Однажды я выберу тебя

Давай так и сделаем.

Я помедлил. Он был прав. Комната Сайласа находилась в другом конце дома, и путь туда вел мимо кухни, где еще могли работать слуги, и комнат отца, где взад-вперед сновали медработники.

– Поблизости есть комната для гостей?

– Нет, – проговорил он и посмотрел на меня. Его лицо находилось в нескольких дюймах от моего, глаза затуманил алкоголь, но во взгляде еще сквозила беззащитность. – Что ты будешь со мной делать, Максимилиан?

– Уложу в постель.

– Правда?

– Ну… ты понял, о чем я.

Я отвел его в свою комнату, все время ожидая, что вот-вот кто-то вывернет из-за очередного угла. Но дом казался мрачным, темным. Молчаливым. Я отпер комнату и распахнул дверь. Пока я закрывал ее за собой, Сайласу удалось обрести равновесие, и он отцепился от меня.

– Это твоя комната, да? Жилище прислуги.

– Точно, – проговорил я, не клюнув на наживку. На попытку установить между нами дистанцию. Я включил лампу у кровати, залившую комнату слабым янтарным светом.

Он, пошатываясь, подошел к маленькой книжной полке, которую я поставил у окна. Вытащил мой экземпляр «Дэвида Копперфилда» и раскрыл книгу, хотя было слишком темно, чтобы читать.

– Стану ли я героем собственной жизни? – пробормотал он. – Оно ведь такое? Самое первое предложение.

– Что-то в этом роде, – проговорил я, подходя ближе.

– Нет, Макс, – прошептал он, внезапно сдаваясь. В полумраке его бледно-голубые глаза заблестели от лунного света и непролитых слез. – Никогда не стану.

– Станешь. – Я взял книгу у него из рук. – Пойдем. Пора спать.

Он неуклюже шагнул вперед и, сев на край кровати, ссутулил плечи и повесил голову.

Я опустился на колени и снял с него ботинки. Помог избавиться от пиджака и встал перед ним, развязывая галстук.

Он поднял на меня взгляд. Луч света упал на лицо Сайласа, настолько прекрасное, что боль, запечатлевшаяся в каждой его черточке, казалась почти неуместной, разрывая мне сердце.

– Макс… – он сжал мои руки.

– Все в порядке, Сай, – проговорил я.

У меня перехватило дыхание, когда он прижался лбом к моей груди. Я обнял Сайласа за плечи и провел рукой по волосам, словно вбирая в себя его близость.

– Я так устал, – прошептал он. – Но это… Ты… – он печально покачал головой. – Нас учили, что так неправильно. В меня вбили это ощущение, вморозили в плоть. Что я не должен быть… таким.

Слезы жгли глаза, а сердце чуть не раскололось надвое, когда он откинулся назад и взглянул на меня.

– Что же мне делать? – умоляюще произнес он. – Скажи, что делать.

– Спать, Сайлас. Сейчас – просто спать.

Я толкнул его назад, на подушки, и он растянулся поверх одеяла. Я взял еще одну подушку и покрывало с кровати и бросил их на пол.

– Что ты делаешь?

– Освобождаю тебе пространство, – пояснил я.