Я одержим тобой

— Мам, ты хотела попить? Сядь, я приберусь и тогда… — она не успела договорить, как Виктория Александровна вдруг схватила ее за руку, и словно в трансе проговорила:

— Светочка…

Света подняла голову и посмотрела на мать:

— Что такое?

Виктория Александровна выглядела так, словно сама очень запуталась. Она с силой сжимала запястье Светланы:

— Этот ребенок… не нужен, хорошо?

Сейчас еще только самое начало, но потом, когда он родится, у него не будет отца. А если он будет не такой как русский, как же другие люди будут относиться к ним?

Светлана знала, что матери пришлось столкнуться с насмешками, но она не могла и подумать, что та снова заведет старую шарманку.

— Мама…

Виктория Александровна отпустила ее руку, и слабо произнесла, словно ее душа покинула тело:

— Ты не хочешь его, я знаю, что ты не хочешь, — она села на кровать, съежилась в изголовье и, словно одержимая, проговорила: — Артема больше нет, больше нет…

Светлана была поражена, это просто невообразимо, она… что с ней?

Светлана немедленно позвала врача, состояние Виктории Александровны было нестабильным, она пыталась навредить себе, и врач был вынужден вколоть ей успокоительное.

— Предварительно можно предположить, что пациент страдает психическими заболеваниями, — после осмотра поставил первичный диагноз врач.

Тело Светланы задрожало, ей пришлось вцепиться руками в шкаф, чтобы устоять на ногах:

— Почему все так серьезно?

— У вашей матери была сильная душевная травма? На самом деле, это результат не одного потрясения, а долгой, затяжной депрессии.

Губы Светланы задрожали. С тех пор как отец выслал маму за границу, она никогда не улыбалась. Должно быть, это оставило шрам в ее сердце, затем родился брат, который страдал от аутизма. Сын умер, и дочь забеременела до брака, каждый из этих ударов был силен. И этот шок стал последней каплей.

Ее терпение достигло края, если коснуться этой хрупкой струны в ее сердце, то она полностью утратит над собой контроль.

— Как… как это вылечить? — слова Светланы стали бессвязными, ей нужно было держаться.

Доктор вздохнул:

— Психические расстройства очень нелегко лечатся. Вы знакомы с доктором Суворовым? Он психотерапевт, я думаю, что он сможет вам помочь.

Светлана вспомнила о выражении лица Максима, неужели он что-то предчувствовал? Только не знал, как ей об этом сказать?

— Я советую вам перевести мать в отделение психиатрии.

В знак согласия Светлана могла только кивнуть.

Проводив врача, Светлана опустилась на пол. Она смотрела, как мама расцарапывает собственное лицо, и от горя едва могла дышать. В ее голове постоянно вертелись мысли о сумасшествии матери и о том, как она истязала сама себя.

В тот же день Викторию Александровну перевели в отделение психиатрии.