Я никогда тебе не покорюсь (СИ)

Собаки взяли след и мы поймали бы беглецов без особого труда, но подземелье рухнуло, и принц сумел уйти. Во все районы города посланы поисковые отряды, но не зная, где именно выходит тайный ход, поиски займут какое-то время…

Вскоре они уже скакали в город, сопровождаемые крепкой охраной - по ночному времени стоило опасаться внезапного нападения из кустов какого-нибудь безумного мстителя из числа местных жителей, но генерал ни за что не согласился остаться в гарнизоне до утра, обуреваемый диким желанием лично возглавить поиски своего раба.

И вот теперь с факелом в руках он бежал впереди всех к завалу в подземелье, и самые противоречивые чувства разрывали его уставшую от мести и одиночества душу. Он злился и негодовал, не допуская даже мысли, что незаметно для себя стал зависим от принца Герберта, гордый нрав которого давно уже вызывал в нем невольное восхищение. Свою одержимость пленником генерал списывал на стремление сломить упрямца, подчинить своей воле, сделать покорным. Проклятье, надо было строже наблюдать за ним, Таргаса славится подземными ходами, и принц сбежал через один из них! И где теперь его искать? Везде! Облазить все! Из города он не уйдет, на всех восьми воротах круглосуточно стоит охрана.

Проклятье, почему это случилось именно теперь? Павил намеревался не сегодня-завтра покинуть Таргасу, прихватив с собой и своего раба. Они наемники, их дом не здесь. И так застряли дольше, чем предполагали - пока он рыскал по руинам и дворцам в поисках Сильвии. Похоже, старый король не соврал, и единственная женщина, которую он любил, действительно погибла в том пожаре на артиллерийском складе.

Осталось выяснить про сына. Про Гохе, выросшего на чужих руках. Да, монастырь на Шельбе Павил сжег, считалось, что никто не спасся из огня, но чем он больше думал о том давнем сражении, тем больше сомневался в этом. Монахи Шельбы имели свою собственную армию и были больше воинами, чем служителями бога, а накопленные за тысячелетия знания о ведении войн и передаваемый из поколения в поколение опыт побед делали их весьма грозными противниками. Павил не раз пытался договориться с ними и сделать союзниками, но добился как раз обратного, став главным врагом обитателей монастыря, пока все не закончилось кровопролитной войной, не знающей себе равных по жестокости и упорству.

Победа досталась генералу ценой невыносимо тяжелых потерь и многих лишений, причем монахи не сдались и не признали поражение, так и не впустив противника за ворота своей крепости-монастыря, и тогда наемники забросали ее факелами, превратив в огромный пылающий костер.