Я (не) ведьма

— Ты плохо себя чувствуешь? Эх, я дурак… не спросил сразу, как ты… Может, тебе что-то нужно? Поесть, выпить?

— Приведите Варлу! Немедленно! — я почти прикрикнула на Рэндела, и он попятился, а потом торопливо вышел из спальни.

Я откинулась на подушки и сказала очень спокойно, глядя в потолок, где резвились амурчики:"

"— Здравствуйте, милорд Сомарец. Надеюсь, с вами обходились почтительно, пока я спала. Волк фыркнул и протопал к камину.

— Вы все видели? — спросила я без обиняков. Он снова фыркнул.

— А ведь кроме меня и Манилы никто не знает, что с вами случилось, — продолжала я. — Все уверены, что она наслала на вас безумие, и никто не знает, как вас расколдовать, — тут я посмотрела на зверя, и наши взгляды встретились.

Волк замер, и только бока его поднимались и опускались от быстрого и взволнованного дыхания.

— Никто не знает, как вас расколдовать, — повторила я, глядя в янтарные глаза, не отрываясь, — и Нобара больше нет — а значит, нет и препятствий, чтобы посадить на трон вашего брата. Король Альфред, узнав, что ваши люди обманом заставили меня выйти замуж за безумца, признает брак недействительным, а сэра Эдейла — наследником Баллиштейна. Заманчивая перспектива для неверной жены, так ведь?

Разумеется, волк мне не ответил, да и не мог ответить. Мы все еще смотрели друг другу в глаза, когда вернулся Рэндел, а вместе с ним явилась Варла — уже не в поношенном домотканом платье, а в шелковом. Волосы ее были убраны в золотую сетку, а в ушах и на шее алели рубины — темно-карсные, как капли крови.

— Надеюсь, камешки не заколдованные, — спросила я насмешливо. — Странно, что ты не провернула свой фокус, пока я лежала без сознания.

— Ты звала меня только для этого? — спросила свекровь надменно. — Я думала, ты при смерти — столько переполоха. А ты всего лишь решила немного поязвить? Как себя чувствуешь? — она подошла к моей постели, покосившись на волка. — Дай руку, послушаю живчик.

Она взяла меня за запястье, нащупывая пальцем место, где кровь билась в жилке, но я забрала руку и для верности сунула руки под мышки.

— Манила заколдовала твоего сына, — сказала я.

— Это не новость, — свекровь нахмурилась. — Для этого ты звала меня? Чтобы сказать, что я уже давно знаю?

— Я думала, тебе будет приятно снова обнять сына. Я ошиблась?

— Мой сын — дикое животное, — ответила свекровь. — Он не узнает меня. И тебе это прекрасно известно.

— Твой сын и правда — дикий зверь, — я набрала воздуха в грудь, а потом сказала то, что должна была сказать: — Но он узнает тебя. Он здесь, в этой комнате.

— Ты сошла с ума? — Варла насмешливо фыркнула. — Мой сын заперт, я была у него сегодня утром.

— Нет, — я указала на волка, — вот твой сын. Манила поменяла души зверя и короля. Это — твой сын в теле зверя, а заперт — волк в теле человека.