Я не ваша, мой лорд

— Он не любит меня, — всхлипываю я, позволяя себе прислониться к ней, почувствовать такую нужную мне поддержку.

— Ты же знаешь, что это неправда. Ты очень дорога ему. С самого начала.

— Это ведь другое. Он считает меня ребёнком. И всегда, наверное, будет считать.

Вот как она так умеет смеяться, что даже ни на секунду не возникает мысли, что насмехается.

— Конечно не будет. Ты превращаешься в очень красивую девушку, и Тьен это тоже видит. Просто, ему тяжело перестроить своё отношение. Но тяжело, не значит невозможно. Наберись терпения.

— А если он женится на другой? На этой Эмине, например? Как мне тогда жить?

Виттория тяжело вздыхает, гладит меня по голове, смотрит в окно, думая о чём-то своём.

— Я не буду тебе врать и убеждать, что этого не случится. Севастьен всегда поступал только так, как сам считал нужным. И меня восхищает эта его черта. Эмина Олард очень хорошая партия, и между ними действительно есть симпатия. К тому же, насколько мне известно, её брат одобряет этот союз. Но, что решит Тьен, я не знаю.

— А кто её брат? Кори говорила, что она единственный ребёнок у графа с графиней. — переспрашиваю с недоумением.

— Кори, как ты сама понимаешь, далеко не всё можно и нужно знать. Я тебе расскажу, поскольку уверена в твоём здравомыслии. Дело в том, что граф не родной отец Эмины. Она внебрачная дочь покойного короля и соответственно младшая сестра Яргарда.

Так вот почему Севастьен был так уверен, что слухи про эту девушку и короля врут. Но тогда значит, она ещё опасней для меня, ведь помимо того, что нравится ему, ещё и невеста очень выгодная. Ещё бы, непризнанная принцесса.

— Почему вы это мне рассказываете? Чтобы я поняла тщетность своих надежд?

— Нет, — качает головой Виттория. — Чтобы ты была готова к любым поворотам судьбы. Я верю, что ты очень любишь Тьена. Вижу это в каждом твоём жесте и взгляде и не хочу, чтобы он по незнанию причинил тебе боль, но уберечь от этого не могу. Ты действительно очень юна… — Я протестующие дёргаюсь, но она сжимает меня крепче, продолжая говорить. — Я не говорю ребёнок. Я говорю — юна, и это ведь правда, от которой ты никуда не денешься. Тьен, насколько мне известно, пока не горит желанием обзаводиться семьёй. Но на него давят. Ему двадцать семь. Он наследник рода, находящегося в родстве с Сэйнарами. Есть небольшая вероятность, что он уступит. Но, скорее всего, наоборот упрётся рогом и будет поступать по своему.

Мне больно дышать. Она права. Во всём права. Всё зависит от его решения. Но мне претит эта ситуация, претит мысль, что я должна покорно ждать, как сложится судьба. Меня он выберет, или другую. Севастьян сам учил меня, что нужно действовать, просчитывать шаги и идти вперёд. Отдать его этой Эмине? Молча, покорно уйти в сторону, а потом кусать локти? Нет уж. Это не про меня.