Я не ваша, мой лорд

Принц крови и девушка, единственным достоинством которой в глазах короля может служить разве что одарённость. Да и работать в Службе безопасности это мне не позволит, тогда зачем это всё? Нет, не верю. Надо искать другие объяснения.

— Хорошо, отец, — вырывает меня из размышлений голос Корима. — Я понял твои мотивы и опасения. Теперь объясни мне, что значат слухи о том, что ты собираешься заключить помолвку дочери Гедаша с сыном Яргарда. Это правда? Или провокация, на которую я, кстати, действительно поддался.

— Признаться, я был бы не прочь, если бы это была правда. Нам нужен стабильный и прочный мир с Сэйнарами, что бы там не говорил твой брат. Но Яргард придерживается не совсем рациональной точки зрения, что его сын должен сам решить, на ком жениться, когда вырастет. Что ж, время убедить его, что этот брак нам обоим выгоден, у меня ещё есть, мальчишке всего двенадцать, а пока это действительно всего лишь провокация, — Ардораш откидывается на спинку своего кресла, складывая пальцы обеих рук перед собой. — В твою причастность я изначально не верил, но должен был убедиться, а вот…"

"Вот не думала, что мы застрянем у короля сегодня так надолго. Неожиданный, по крайней мере для нас, приход Корима превратил наш визит в подробный и скрупулёзный повторный доклад, на этот раз уже ему. И надо признать, средний принц Босварии намного более дотошный и докапывающийся до сути, чем его отец. Затянулось это всё на несколько часов. Он до мельчайших деталей выспросил сначала У Севастьена весь наш план, подробности легенды, потом всё, что мы успели узнать, увидеть и сделать. Естественно, случай с балконом его особенно заинтересовал, но его высочество не разозлился, как я поначалу ожидала, а с улыбкой попросил меня как-нибудь на досуге — хоть убейте не понимаю, о каком досуге идёт речь — показать ему, как это работает. И объяснить, как я вижу магию. Ага. Обязательно. Ну вот какая им разница? Всё равно ведь видеть так не смогут.

В конце концов нас спас мой голодный желудок, тихонько заурчав, заставив меня порадоваться, что лицо скрыто карильей и моего смущённого румянца никому не видно.

— Прошу меня простить, что так надолго задержал вас, — тут же извиняется Корим. — У меня, конечно, остались ещё вопросы, которые я бы очень хотел вам задать, но уже не сегодня. Нельзя заставлять девушку мучиться от голода.

Севастьен с непроницаемым выражением лица склоняет голову прежде, чем подняться с кресла и подать мне руку. Ох. Напряжён он не по-детски. С чего бы? Неужели из-за интереса ко мне короля и принца? Сам ведь говорил, что ничего они сделать не смогут. Смотрю в потемневшие глаза и вкладываю свою ладонь в его.

— Сегодня можете быть свободны, герцог Гиерно, — произносит Ардораш, наблюдая за нами.