Я (не) ваша Лия! (СИ)

Кузнецом он оказался отличным, в то время как хлипким, левийским служителям кузница казалась воплощением карающего адского пламени, и они сторонились ее всеми правдами и неправдами. Фрийского кузнеца, хвала богам, никто не дергал. Трудится человек в поте лица, в самых сложных, нечеловеческих условиях — значит, честный, добрый послушник. Что происходило у этого послушника в душе никого не волновало. К его удаче.

На вольной, никем не возделываемой ниве прорастали буйным цветом самые разные умозаключения, о которых парень, разумеется, никому не докладывал. Поделись он с кем-то своими выводами, их немедленно признали бы сорняками и попытались выдернуть из головы долгими нотациями или растоптать прочими досадными, как зубная боль мерами воздействия.

Однако блюсти роль незаметного, безропотного служителя Ардо всегда удавалось скверно. Особенно тяжело ему стало с тех пор, как между Левией и Фрией обострились отношения и в воздухе отчетливо запахло подступающей войной.

В армию активно набирались солдаты. Не служи Ардо в Храме, ему бы совсем не стало покоя от вербовщиков. Со здоровенными детинами, стреляющими повсюду хитрыми, пронырливыми глазами, уже не раз доводилось встречаться во время поездок на ярмарки. Помимо обычного жалования, они сулили потенциальным служивым пожизненную пенсию в случае неизлечимых ранений. В случае гибели пенсия обещалась их женам или матерям. Не песнь, а сказка, на первый взгляд! Добровольцев, бросивших первый и единственный взгляд на эти самые буковки в контрактах, прежде, чем черкануть свою подпись, находилось полным-полно. Мало кто задумывался о том, что эти самые пенсии правительство, разоренное войной, стребует впоследствии с простого люда, повышая налоги и обирая тех же самых вдов и матерей. Что войну, несущую голод и разруху, многие миряне не переживут, даже будучи в тылу.

Совет лордов щедро тратил ранее награбленное на вооружение наспех создаваемой армии да на развлечения, служившие, главным образом, для обработки народных умов. Обязательным условием для получения обещанной мзды, служила горячая патриотичная речь актеров и певцов в конце их выступления. На что только не шли голодные, загнанные в угол актеры!

Большинство левийцев все больше доверяло правительству. Как несмышленые дети, готовые закрывать глаза на недостатки родителя, пока тот щедро делится сладостями. Недовольных же становилось все меньше.

Помимо пряников, не скупилось правительство и на крепкие розги. Уже давно на городских площадях, рынках, у храмов и в прочих людных местах вовсю работали засланники тайной полиции. Втолковывали людям о величии блистательной Левии, о подлости грубой, неотесанной Фрии и призывали всеми силами бороться с фрийскими шпионами.