Я не ваша, босс (СИ)

Войт поймал ее, бросил в меня, а потом перевернулся и резко притянул меня к себе. Подмял, придавил своим телом к матрасу. Горячим, очень и очень горячим телом.

- Попалась, да? - пророкотал мне в губы, а потом накрыл их своими.

Нет, не накрыл, а жадно смял. Проломился языком глубоко в рот, забирая дыхание. столкнулся с моим, закружил вокруг него, заскользил по внутренней стороне губ…

У меня закружилась голова. Всему телу стало безумно жарко, а сильнее всего - между ног. Словно вся кровь рванула туда. Горячая, очень горячая кровь…

Бывший меня так не целовал. Он вообще особо этого не умел и потому мне на заре отношений нравился сам факт поцелуев, а не то, какими они были.

Обжигающими, жадными… Полными чистой похоти и неистового голода по мне. Попробовать, подчинить, заклеймить, овладеть.

- Не смотри так, - задыхаясь, прошептал Войт, оторвавшись от моих губ. - Вдруг бы я сдох сегодня от твоего инфаркта так и не сделав этого?

- Ты идиот, - задыхаясь, просипела я.

- И мудак, - он лег на спину и притянув меня себе на грудь, обхватил своими огромными лапищами. - Знаю.

Не вырваться. Но я и не хочу этого.

Глава 16

Марк"

"Почему-то именно сегодня долбанное солнце решило выпереться на небо, отправив нахер серые жирные тучи. А я шторы не закрыл и потому дурацкие лучи с минуты на минуту окажутся на постели. Встать бы да закрыть, но Лера так и спит у меня на плече. Разбужу. И тогда все закончится. Он снова станет далекой и недосягаемой. Да-да, именно так. Не-до-ся-га-е-мой. Потому как ей не нужен богатый папик в виде меня. Не нужен. А ничего другого я не могу.

И от понимания этого в груди болело сильнее, чем при этой… Как ее? Стенокардии, вот! Это ж надо было так бомбануть свое до недавних пор охуенное, несмотря на давнее ранение, здоровье из-за долбанных судов, интриг больной суки и связанной со всем этим нервотрепки! Вспомнил Лерины слова, что это я от разбитого сердца страдаю. Сказала не так, но имела в виду именно это. По себе судит? Говорит, что нет, что не любит этого тупого нищеброда. Хрен ее поймешь. Может и правда не любит. А может только делает вид.

Но ведь вон как за меня вчера испугалась. И осталась ведь, хотя хотела свалить. Хотя, это все может быть банально из жалости и из-за того, что она “нормальный человек”.

С другой стороны из жалости так на поцелуи не отвечают. От воспоминаний о вкусе ее пухлых губок и хрупкого тела под моим у меня конкретно встал. Сдернуть бы с нее это дурацкое платье и основательно заняться всем, что под ним. Вытрахать все дурацкие мысли, сомнения, принципы и воспоминания о другом. Чтоб забыла свое имя подо мной.

Она, блядь, в моей постели. В моих руках. Прямо сейчас. А я не шевелюсь, дышу через раз, чтоб ее не разбудить. Чтоб еще полчасика, пять минут, пять секунд просто лежать и слушать, как она дышит.