Я не твоя (СИ)

- Но и ей я тоже нужен! И она мне нужна! Я четыре года ее жизни пропустил…

- Тамерлан, езжай к сыну, ты нужен ему.

- А тебе? Тебе я совсем не нужен, да?

Чёрт. Я не хотел срываться. Не хотел, чтобы она слышала мою боль, мою слабость.

Совсем неожиданно Зоя подходит ко мне, почти вплотную. Заглядывает в глаза.

- Нужен. Без тебя я не смогу спасти дочь. Но ты нужен и своему сыну тоже.

Мне кажется, что во мне пробивают дыру ее слова. Без меня она не сможет спасти дочь. Только это нужно ей от меня.

А мне нужна она, особенно, когда она стоит вот так близко! Когда мои ноздри щекочет ее аромат, такой тонкий, тот, который я могу узнать из тысячи, из миллиона.

Если бы я ослеп, как Илик когда-то, я узнал бы Зою именно по аромату…

И сейчас опять срывает все предохранители.

Я хватаю ее, поворачиваю, впечатывая в стену. Прижимаюсь лбом к ее лбу, глядя в ее глаза, такие близкие, такие далекие.

Вижу, как в них появляется то самое равнодушное выражение, к которому я привык. И кожа снова становится бледной. Белой. И дыхание она сдерживает, но не потому, что ей приятно мое прикосновение. Нет.

Наоборот. Она его едва терпит. Терпит, потому что приходится терпеть. Потому что боится обидеть меня…

Неужели Зоя боится, что я могу отказать в помощи?

Резко шагаю назад, поднимая руки в жесте капитуляции.

- Прости. Завтра утром приеду. Поцелуй Светлану.

Делаю два шага, по коридору. Меня шатает. Кажется, сейчас просто рухну беспомощным мешком…

- Тамерлан…

Не поворачиваться, чтобы не рассыпаться как карточный домик.

- Я пытаюсь как лучше. Пытаюсь понять, как нам с тобой существовать. Мне очень сложно. У меня внутри дыра, как после взрыва водородной бомбы. Ничего нет. Только дикий страх.

Какой же я подлец, трус! Негодяй! Ей так тяжело, а я… я делаю только хуже!

Поворачиваюсь к ней, видя, как на белых, бледных щеках алеет лихорадочный румянец."

"Подхожу. Становлюсь перед ней на колени, прижимая голову к ее животу.

- Прости меня.

Глава 40.

- Мамочка! Мама! Мы поедем к лошадкам! Мы поедем!

Моя птичка хлопает в ладоши, и почти прыгает на кровати. Я только что была у ее доктора, и мне кажется, я в какой-то эйфории от того, что он мне сказал.

- Зоя Сергеевна, я вам сразу говорил, я в чудеса верю. Они бывают. Вам, может, странно слышать это от детского онколога. Но… если бы я не верил в чудеса то, наверное, давно бы уже тут не работал. И вообще… не знаю. Спился бы. Вы извините, что я так с вами откровенничаю, просто…

- Я рада, что вы со мной откровенничаете. Я… я не знаю, как вам выразить свою благодарность.

- Улыбайтесь почаще. У вас улыбка красивая.

Я смущаюсь. Он не пытается ухаживать, я знаю, что он женат, его жена работает в соседнем отделении, у них двое ребятишек. Просто Глеб Евгеньевич умеет находить ключик к пациентам и к их родителям.