Я не твоя (СИ)

Надеюсь, через несколько дней мы уже сможем поздравить вас с тем, что вы станете счастливыми родителями. Если, конечно, вы не преподнесете нам никаких сюрпризов!

- Каких сюрпризов? – Зоя явно испугана.

- Таких, детка! Киндер-сюрпризов! Сами справитесь, без злого дяденьки!

Доктор громогласно, как только он один умеет, смеется. А я вижу только то, как бледнеет Зоя. Если бы могла – спрыгнула бы с моих рук и сбежала.

Но Товий словно не чувствует ее состояния, неловкости. Продолжает играть в циника, и я знаю, что играет он за мою команду.

Надеется вложить в голову Зои мысль о том, что сделать ребенка так, как это делали миллиарды людей до нас, и, вероятно, будут делать и после, вполне себе нормально и естественно.

Двум взрослым, здоровым, не имеющим проблем, любящим друг друга людям никакая инсеминация не нужна. Это точно.

Вот только одному из нас не хватает одного важного ингредиента. Любви.

Зоя меня не любит. И не будет любить уже, наверное, никогда.

Мне проще верить именно в такой исход. Если бы я думал, что может быть иначе – сошел бы с ума.

Я не заслуживаю ее любви. Я не достоин ее любви.

Предатель и трус.

- Куда ты меня несешь?

- В машину.

- А потом?

- Что потом?

- Мне нужно в больницу. К дочери. – нервничает, как будто я сам не понимаю, куда ей нужно!

- Значит поедем в больницу. – стараюсь быть спокойным.

- Тамерлан, я… - мнется, хотя я прекрасно понимаю, что она хочет сказать. Зоя не готова представить меня дочери.

Я ее понимаю. Я и сам… не готов.

Но в больницу попасть я должен! Вопросов к доктору у меня много.

- Я отвезу тебя, Зоя. И… я хотел бы поговорить с ее лечащим врачом.

- Зачем? – усмехаюсь, странный вопрос, неужели она не понимает? Или так привыкла делать из меня монстра?

- Зоя, не ищи в моих словах угрозу, прошу тебя. Ты мать, а я отец, понимаешь? И я… я в курсе, что значит быть отцом не совсем здорового ребенка.

- Твой сын болен?

- Нет. Здоров. Но болеет иногда, как и все.

Болеет мой Сандро редко - сильный, выносливый для своих лет. Вот только… Слишком серьезный и замкнутый. Одна «докторица» даже пыталась поставить ему аутизм. Объясняла потом, что хотела как лучше.

Нет, мой сын не аутист. Он просто растет не в самой веселой атмосфере.

Я стараюсь проводить с ним время, но у меня много работы.

Моя мать…она теперь совсем нечасто нас навещает.

Многое изменилось после той нашей поездки на Кипр. Не только в моей жизни. Но и в жизни моего брата. И в жизни матери.

Она до сих пор не может простить себя за то, что помогала отцу и Алиевым устроить мой брак с Мадиной. Считает себя виноватой за все, что случилось в нашей семье. Как я ни пытался убедить ее в том, что она не права – не смог. Маме тяжело пережить то, что случилось со мной. Еще тяжелее то, что произошло с Ильясом.