Я не твоя (СИ)

Обычно в секретари берут девушек, стройных, привлекательных юных девушек.

Молодой человек закатывает тележку, на которой стоит кофейник, чайник, чашки, блюдо с фруктами и легкими пирожными.

- Чай, кофе?

- Если можно, капучино."

"- Да, конечно, сейчас приготовлю. Для вас, как всегда, Тамерлан Александрович?

- Да, спасибо Ринат.

Смотрю, как секретарь наливает в большую кружку черный кофе.

- Капучино для вас будет готов через пару минут.

- Спасибо.

- Угощайся, Зоя.

- Я не голодна.

Он делает глоток. Я, не зная куда деть себя и с чего начать трудный для меня разговор, оглядываю стены кабинета. Застываю, задерживая взгляд на большой фотографии.

Это фото моей дочери. Нашей дочери...

Фото сделано, когда ей было три годика. Мы с Петросом тогда заказали специальную фотосессию в аквапарке.

Не спрашиваю, откуда у него фотография.

Уверена, что это мама.

Она рассказала мне о том, что Тамерлан приходил в день моей свадьбы. Он видел нашу дочь, мою дочь.

Мама призналась не сразу. Наверное, прошло несколько месяцев. Самых счастливых месяцев.

На следующий день после свадьбы мы с Петросом, с мамой и Светлячком уехали в Пафос на следующий день после свадьбы. Пафос – городок на другом конце Кипра, где жили родители моего супруга.

Встретили нас не просто тепло – жарко!

Меня приняли в семью безоговорочно, Светланку окружили любовью.

Наши мамы сразу нашли общий язык, мало того, у них обнаружилась общая подруга в Москве! Так тесен мир!

Мы провели несколько счастливых дней на их вилле. А потом…

Потом тоже было много счастливых-счастливых дней.

Мы вернулись в Лимасол.

Петрос решил помочь мне открыть свое небольшое дело – школу для детворы, где я бы учила их танцевать, рисовать, учить язык играя. Собственно, делать то же, что я и делала, но уже не как частный преподаватель, а как основатель собственной школы.

Мы с мамой разработали целую программу.

Много времени проводили в новом здании, которое выкупил мой муж – набирали и обучали персонал, провели день открытых дверей, приглашали спонсоров и учеников.

Светланка росла, и мы с Петросом стали посвободнее – могли оставить ее с мамой и укатить куда-нибудь…

Наверное, за год, полтора мы объездили полмира, Петрос научил меня кататься на горных лыжах и на серфинге. Мы занимались дайвингом. Даже на Килиманджаро вместе поднимались.

Правда, я ругала мужа на чем свет стоит, потому что этот подъем был весьма непростым.

Потом пришлось прервать все наши «активничания», вернуться домой на Кипр, потому что во время одной из поездок, к счастью, по Европе – по Шотландии – я внезапно почувствовала недомогание. Упала в обморок. У меня была дикая слабость.