Я не твоя

Или нет? Или все-таки я видела в его глазах боль и тоску?

Почему, Тамерлан? Почему? Я ведь просила тебя не трогать меня? Если ты знал, что все так выйдет, почему?

Закрываю глаза."

"Снова он. Счастливый сон, где мы вместе. Где он держит меня в объятиях, прижимая к своему сильному телу. Где ведет губами по моей коже и шепчет:

- Любимая моя девочка, Светлячок мой, счастье мое! Самая вкусная, сладкая моя…

А потом… потом он накрывает мои губу своими, и мне должно быть хорошо, но вместо этого мне больно и страшно!

Резко выныриваю из сна, понимая, что меня трясет Хосия, сидящая рядом.

- Тише, тише. Девочка, что с тобой?

Он не целовал меня во сне, он словно затыкал мне рот, лишал воздуха…

- Дышать не могу. Дышать. Вот тут вот где-то сжимается и… - страшно, больно, и так горько, что я признаюсь в самой страшной правде, -  Я умереть хочу. Просто умереть. Все…

- Дурочка, зачем ты так говоришь! Глупая! О маме своей подумай! У нее же нет никого, только ты!

- Я знаю… но не могу. Просто не могу. Больно очень, Ася… Так больно.

- Послушай, девочка моя, я сейчас скажу… это банально. И не верится, но это правда так. Все проходит. Все, понимаешь? Оно отболит. Отсохнет. Остынет. Коркой льда покроется. Или… еще лучше. Растворится. Как будто и не было. Правда. Это еще Соломон сказал – все проходит, пройдет и это.

Я слушаю эту маленькую женщину, и мне так хочется ей верить!

И умереть.

Потому что мне незачем было жить.

Вернее… я ведь уже умерла. Чувствовала себя мертвой, пустой внутри.

Выжженой как пустыня.

И почему-то именно в тот момент накатывает новое.

Нет ненависти. Злости. Ярости. Обиды. Ничего нет.

Пустота.

Возможно, если бы я смогла вздохнуть…Наполнить себя хотя бы воздухом!

Но…

И еще я внезапно не могу вспомнить. Ничего.

Ни его голос, ни запах, ни то, как он выглядел.

Словно выкинув меня из своей жизни он взял и стер из моей памяти все.

Как стирают ластиком ненужные каракули.

- Зоя, иди-ка, умойся, детка, умойся ледяной водой, а потом снова ложись спать, утро вечера мудренее.

Я покорно иду в ванную, умываюсь. Смотрю в зеркало и отшатываюсь в ужасе.

На меня оттуда глядит чужая девушка. Тощая, бледная, с черными кругами под глазами, с распухшим носом… А главное, на голове у нее вместо роскошной золотой шевелюры редкие пучки коротко стриженных волос.

Это не я.

И к лучшему.

Меня больше нет.

Просто нет.

Умерла.

Интересно, если ему скажут, что я мертва, он хотя бы вспомнит, как меня звали? Вспомнит, что жила была на свете Зоя - Светлячок? Которой он говорил – ты мой свет, моя жизнь, моя Зоя?

Не вспомнит. А если и вспомнит – плечами пожмет – ну и что? Жила была и умерла. Одним Светлячком больше, другим меньше.

За что, Там? За что...

Я ложусь, обнимая подушку, покорно закрыв глаза.