Я не твоя

Реально я открывала рот, и ни слова произнести не могла.

Пыталась прогнать из головы вопросы – за что? Почему именно я опять? Почему с моей семьей случилось все это? Мы же… Господи, разве мы заслужили? Ведь мы старались никому не делать зла! Я… я даже Тамерлана и его семью простила, отпустила, стараясь забыть.

- Это я виновата. – мама тогда обняла меня, мы с ней не плакали, просто впали в какой-то анабиоз психологический. Словно замерзли чувства. – Я прокляла его и всю семью его. Страшно прокляла. Не подумала тогда что ты… что ты носишь его ребенка. Господи…

Я не могла понять, о чем говорит мама.

Мы с ней давно не говорили о Тамерлане, не вспоминали.

Я помнила, что в аэропорту она рассказала – Там приходил. Больше не сказала ничего."

"Потом, когда я уже была женой Петроса мама призналась в том, что Тамерлан был у нее в номере, видел дочь. Тогда для меня все это было уже не важно.

Я пережила. Переболела. Справилась. Я ведь была совсем молодая! Я и сейчас еще не чувствую себя взрослой, мне всего двадцать пять! Как говорит мама – дитё-дитем! Несмотря на наличие своих двоих малышей. А тогда?

Что такое двадцать лет? Неудача в любви кажется трагедией. Все вокруг становится черным. Кажется, что жизнь закончена. Всё! Больше не будет радости и счастья! Больше не будет любви!

Но проходит совсем немного времени, и ты понимаешь, как глупо было страдать, считать, что твоя драма способна остановить мир вокруг. Возможно, меня тогда вытащила из этого омута моя беременность. Я решила жить для малыша. Выкарабкалась, справилась.

Ну и, конечно, мама очень сильно помогла. Она не давила, не поучала, не говорила бесконечно правильные фразы, типа – все проходит, пройдет и это. Мама просто понемногу приучала меня радоваться жизни, миру вокруг.

Как бы мне хотелось стать такой же мудрой, как моя мама!

И как я была счастлива, когда мама тоже нашла свое счастье! Родители Петроса познакомили маму с другом семьи. Он был вдовцом, моложе мамы на пять лет. Дико обаятельный грек-киприот, доктор, кардиохирург. Они поженились в тот год, когда у нас с Петросом родился Коста.

А потом… потом началась эта невыносимая полоса препятствий. Сначала Петрос, потом Света…

Когда мы узнали диагноз, мама приехала ко мне вечером, и…

- Дочка, я должна была тебе рассказать. Может еще тогда, в аэропорту. Не увозить тебя, а… дать вам возможность поговорить.

Она каялась в том, что не рассказала мне о визите Тамерлана сразу.

- О чем, мама? О том, что он поверил какому-то бреду, который про меня наговорили? Взрослый, состоявшийся мужчина, говоривший о любви, обещавший жениться, вдруг так резко «переобулся» и даже предложил мне содержанкой стать? – мне хотелось, чтобы мама поняла, она тогда поступила правильно! – Тамерлан сам вычеркнул меня из жизни. Женился на другой.