Я не скажу тебе о сыне

Я презирала себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать. Я почти хотела, чтобы он меня поцеловал.

Я хотела хоть на миг вернуться в прошлое — в то время, когда мы были так счастливы и беззаботны. Всего на миг. Это будет наш последний с ним поцелуй. А потом я уеду. Я даже ничего не стану спрашивать у него. Иногда лучше не знать того, что способно причинить боль. И почему я не подумала об этом раньше?

И когда Этьен вдруг резко отстранился, я почувствовала разочарование. И обиду! А когда по его изменившемуся взгляду я догадалась, что он понял это, мне стало еще и стыдно.

— Простите, ваше величество, я должна идти. Я всего лишь хотела сказать, что я тоже возвращаюсь в Антарию, и поблагодарить вас за радушный прием в Лиме.

Зачем я вообще сюда пришла? Чего я ждала от этой встречи? Теперь эта унизительная сцена будет преследовать меня, как бы я ни старалась ее забыть.

Я отступила назад.

— Подождите, ваша светлость! — Этьен схватил меня за руку. — Простите, я невольно обидел вас. Но прежде, чем вы уйдете, позвольте мне вам кое-что показать! Обещаю, это не займет много времени. Прошу вас — пойдемте со мной!

И первым направился к дверям.

Любопытство взяло верх над осторожностью. Что он хочет показать мне? И где? Я была почти уверена, что мы пойдем к источнику, и потому удивилась, когда, выйдя из кабинета, Этьен повернул не в сторону парадной лестницы.

Он шел довольно быстро, и мне приходилось почти бежать, чтобы поспеть за ним. Мы прошли через анфиладу роскошных комнат, предназначенных для приема гостей — розовую гостиную, голубую гостиную, ореховую курительную. За семь лет в них почти ничего не изменилось.

Но когда мы свернули в коридор, который вел в апартаменты, что некогда были моими, я замедлила шаг. С какой целью он привел меня сюда?

Мыслей было так много, что я ощутила головокружение. Он догадался, кто я такая? Нет, этого не могло быть! Если бы догадался, то не стал бы сидеть во дворце и ждать, когда я приду к нему сама — ведь я могла и не прийти, а ограничиться письменной благодарностью перед отъездом.

Но остановился он именно перед дверьми, которые вели в мой бывший будуар. Что теперь скрывалось за ними?

Он распахнул их, и я едва сдержала изумленный вздох. Этак комната будто по-прежнему была моей. Обитые светло-кремовым шелком стены, голубые портьеры на окнах, бело-золотистое трюмо с лежащей на нем книгой и канапе у окна. Словно время остановилось.

Я переступила через порог, слыша, как громко стучит мое сердце. И всё-таки вскрикнула."

"Нет, кое-что здесь всё-таки изменилось. На стене справа от дверей появился огромный портрет, которого тут не было прежде. Портрет королевы Алессандры. Мой портрет.

Я не знала, что за художник меня изобразил — я не помнила, чтобы кто-то рисовал меня именно в этом платье.