Я не скажу тебе о сыне

Да я и не сомневалась, что он не сделает этого. Но я видела, что его что-то гнетет, и всем своим видом он будто подталкивал меня к дополнительным вопросам.

Он вздрогнул, но не пошел на попятную, а после некоторого раздумья признал:

— Да, ваша светлость. Я полагаю, что ее высочество еще слишком юна, чтобы вступать в брак.

Ну, что же, он сделал первый шаг к откровенности, но названная им причина показалась мне неубедительной.

— Кажется, принцессе Кьяре уже восемнадцать лет, сударь — это как раз тот возраст, когда и принято становиться невестой.

Его обычное слово сонное состояние мгновенно спало с него, и он горячо возразил:

— Да, но одно дело в таком возрасте выйти замуж за принца, и совсем другое — за короля! Боюсь, ее высочество окажется неготовой к тем интригам, что ждут ее здесь. Да вы и сами слышали, сударыня, что стало с предыдущей королевой Линарии. Я не хочу, чтобы принцесса повторила ее судьбу.

Будучи придворным, он прекрасно понимал, что за серпентарий королевский двор. И его беспокойство имело под собой основания.

Я вспомнила себя в возрасте Кьяры — свои наивность и доверчивость, которые окружавшие меня люди смогли обернуть мне во вред. Но я надеялась, что у принцессы всё будет совсем по-другому — за ее спиной стоит Антария.

— Мне кажется, король Родриго сумеет ее защитить. Думаю, он понимает, что она отправляется в страну, с которой Антария враждовала много лет, и если уж пошел на этот шаг, то наверняка найдет способ поддержать принцессу.

Герцог вскочил с кресла, в котором сидел.

— Вот именно, ваша светлость! Его величество пытается сблизиться с Линарией не просто так! Я полагаю, он намерен присоединить ее к Антарии!

Мне не понравились его слова. Линария отнюдь не была слабой страной, которой можно было так легко манипулировать.

— Что за чушь, ваша светлость? — изумилась я. — С какой стати король Этьен стал бы снимать с себя корону и лишать свою страну независимости? Даже если он станет зятем короля Родриго, то вряд ли позволит тому вмешиваться во внутренние дела Линарии.

Герцог вздохнул:

— Вы не понимаете, насколько жестока большая политика, ваша светлость. Если это будет служить интересам Антарии, то наш король не остановится ни перед чем. Разве вы не помните, сударыня, что его величество в разговоре с вами сказал о возможной борьбе за корону Линарии? И разве это не предполагает, что в тот момент у этой короны уже не будет хозяина?

Да, мне еще тогда не понравилось, как он это сказал — словно надеялся на что-то, о чём предпочел умолчать.

— Вы полагаете, что его величество захочет вывести короля Этьена из игры? — ужаснулась я.

Гальярдо устало выдохнул:

— Я полагаю, что да. Надеюсь, я не пожалею об этой откровенности, сударыня.