Я (не) прощу тебя. Измена мужа

– Меня догоняют тревожные слова матери.

Оборачиваюсь. Беспокойная с широко открытыми глазами, она смотрит мне в спину. Стакан с кофе и круассаны подрагивают в ее пальцах. Волнуется, а у меня, как ни странно, все чувства вдруг обнулились. Эмоции сошли на нет, и я ощущаю себя полностью выжатой досуха.

– Я позвоню, мам.

Лифт спускает меня на первый этаж слишком быстро. За несколько минут в голове не смогло сформировать ни одного четкого плана. Все размыто. Все мутно.

Администратор на ресепшене, увидев меня, шустро выскользнула из-за стойки, стремительно приблизилась.

– Как у вас дела, Ксения Михайловна? Вам лучше? Я могу вам чем-то помочь?

– Спасибо за беспокойство, – не сбавляя шага, отвечаю, – и нет, я не нуждаюсь в помощи.

– Рада, что с вами все в порядке. Хорошего дня, – любезно отвечает девушка, несмотря на мою резкость.

Толкаю дверь. Выхожу на улицу. На мгновение останавливаюсь. Неподалеку от входа, на стоянке, стоит ярко-красный мерседес. Одно из стекол немного приоткрыто, и я мельком увидела за рулем Игната. Он смотрел на меня холодно, с пренебрежением. Передернув плечами, сглотнула подступивший к горлу комок и шагнула в сторону автомобиля. Новенького. И когда успел купить?

Под ногами асфальт казался зыбким песком. Каждый шаг давался с трудом. Мне кажется, прошла целая вечность, прежде чем я, наконец-то, оказалась возле автомобиля. Дверь открылась прежде, чем я собиралась сделать это сама:

– Садись, – тоном, не терпящим возражений, произносит муж.

Меня от его приказного тона покоробило.

– Ксения, давай без театральных сцен. Из-за тебя мы и так опаздываем. Люди ждут.

Сцепив зубы, сажусь на пассажирское место. Пристегиваюсь. Оглядываюсь на заднее сиденье. Пусто.

– Почему ты не привез Киру? – сдерживая поднимающуюся откуда-то изнутри панику, спокойно спрашиваю.

Муж молча выезжает с парковки. И, выезжая на дорогу, прибавляет газ.

Вжимаюсь спиной в сиденье. Сжимаю в кулаки пальцы.

– Ты знаешь, у меня вчера забрали машину? – кошусь на мужа.

Но Игнат не отвечает. Делает вид, что не слышит меня.

– Игнат, твое поведение не кажется тебе ненормальным? У тебя не возникло со вчерашнего дня желания поговорить со мной? Все выяснить?

У мужа каменеет лицо. Превращается в маску. Мне становится не по себе.

– Игнат, – спустя несколько минут полного молчания, я снова предпринимаю попытку поговорить с мужем, но вместо какого-либо диалога он включает музыку на максимальную громкость.

Что? Серьезно? Очень по-взрослому. После этой выходки у меня отпадает все желание вести с мужем разговор. Единственное, что меня сейчас волнует больше всего, это Кира. Мне нужно любыми способами забрать дочь.

В какой-то момент, сквозь вьющийся рой мыслей в голове, я вдруг понимаю, что мы едем не в загс.