Я не предам тебя

– Но! Несмотря на то, что вы напали и применили запрещённые действия в сторону адептки – я вас не взял под стражу и даже верну вам разрешение на преподавательскую деятельность. Не из-за моего расположения к вам, а потому что вы помогли раскрыть второй дар Смитт, который она, оказывается, могла сама разблокировать. Помогли поставить точку в деле о нападении на адептку, о котором она солгала.

– И… – Аделина, не поднимая головы, тихо спросила: – где теперь Смитт и Освальдо?

– Смитт забрали в столицу – это уже не ваша проблема, барон перевёлся в другую академию, а вам бы я посоветовал забыть об этом инциденте и продолжать жить. Вы молоды, перспективны как артефактор, так что думаю, и достойные кандидаты в мужья не замедлят объявиться.

Покинув кабинет коронера, Аделина никак не могла понять – для чего нужно было устраивать весь этот спектакль? Только вот спросить, посоветоваться ни с кем не могла и решила на время оставить этот вопрос. Тем более у неё были проблемы поважнее исчезнувшей в неизвестном направлении иномирянки.

Академия гудела как улей – лишь малая часть поддерживала девушку в сложившейся ситуации, ещё часть были равнодушны, а большая часть с удовольствием перемывала ей кости. Злые сплетни, шепотки и откровенные издёвки звучали за спиной девушки и самое лестное из них было – брошенная куртизанка.

Никто не знал, что каждый световик, возвращаясь к себе домой, девушка, сжавшись в комочек, скулит от душевной боли. Воспоминания о тёплой улыбке, ласковых руках, нежном взгляде, о проведённых световиках и страстных теменях в объятиях Леандора рвали сердце на куски. Только лишь одна мысль о том, что в её чреве растёт дитя, не давала девушке упасть духом и скатиться в пучину безнадёжности.

Шрамы от ожогов, которые в то время пока рядом был граф, в то время пока она была счастлива – потускнели, были еле заметны, сейчас налились багрянцем и уродовали её и так посеревшее, исхудавшее лицо.

– Ты должна нормально питаться! – выговаривала с гневом мастересса факультета целительства, единственная кто знал о беременности Адель.

– Я ем! – поморщилась Аделина, – ем и ем, а всё обратно и тошнота уже замучила, – пожаловалась она женщине.

– Токсикоз пережить надо, только облегчить можно, – вздохнула мастересса, понимая, что тошнота у девушки не проходит не только от токсикоза, но и от стресса, в котором она живёт. – Ты капли принимаешь?

Аделина молча кивнула."

"– Тебе нельзя будет оставаться здесь, – подняла мучивший Адель вопрос мастересса.

– Знаю, – Аделина мрачно посмотрела в окно.