Я не Монте-Кристо (СИ)

Глава 37

Дождавшись, когда Данил уснет, Саломия вышла из номера. Никита уже ждал ее, прислонившись спиной к стволу пальмы и лениво пролистывая экран смартфона.

— Пойдем, — увидев Саломию, тут же отлепился от пальмы и зашагал вперед, но потом притормозил и пошел рядом, приноравливаясь к ее шагу.

Саломия споткнулась и ухватилась за его локоть, неожиданно Никита согнул руку и положил на ее ладонь свою, удерживая на локте. Так и дошли до пляжа.

— Что за странное название для отеля, «Иллюзия»? — спросила она, когда молчание уж слишком затянулось. — Сюда больше подошла бы какая-нибудь «Мечта». Или «Рай».

— На этом острове началась моя семейная жизнь, — не очень охотно ответил Никита, и у Саломии мороз по коже пошел от его тона, — она продлилась чуть больше месяца. Потому и «Иллюзия», раньше у отеля было другое название, но я не об этом хотел поговорить. Ты согласилась на мое предложение о ребенке, и если ты не передумала, я озвучу свои условия. Я получаю равные с тобой права на обоих детей, то есть и на Даниэля тоже, а для этого будет лучше, если ты все-таки выйдешь за мня замуж. Пускай брачный контракт составят твои юристы, разумеется, на твои деньги я не претендую. И вот еще что… Если у нас все сложится, я не буду против, если ребенок будет не один.

Он умолк и выжидательно уставился на Саломию. Луна отдавала серебром в воде, и каким-то образом его глаза тоже искрились подобно лунной дорожке. Саломия ждала продолжения, но продолжение так и не прозвучало.

— Это все? — уточнила она.

Елагин сначала кивнул, а потом вдруг сделал шаг навстречу и обхватил ее лицо. Она испуганно попятилась, желая высвободиться, но он держал довольно крепко.

— Никита, я не хочу, чтобы ты видел меня …

Он продолжал смотреть ей в глаза, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Но тебе не надо меня бояться. Просто не бойся… — запустил руки под повязку и его пальцы тут же нашли рубцы. — Это все? Ты прячешься из-за двух несчастных шрамов?

Она не успела ничего сказать, он приподнял повязку большими пальцами и прильнул к ее губам, Саломия хотела возмущенно вскрикнуть, но вместо этого из груди вырвался протяжный стон, Никита вздрогнул, а потом поцеловал ее уже по-настоящему. И она изо всех сил сдерживала себя, чтобы не сорваться и самой не начать отвечать, как раньше, цепляясь за затылок и направляя так, как ей хочется.

Уже туман застилал поволокой глаза и разум, но Саломия сумела справиться с собой, отстранилась и поправила повязку. Она должна это сказать, иначе никогда не узнает.

— А теперь послушай, Никита Елагин, — ее голос звучал совсем хрипло и глухо, — ты обещал отдать мне компанию за ребенка. Отдавай. Это мое условие.

Елагин продолжал удерживать ее лицо, но когда до него дошло сказанное, отдернул руки, чуть ли не оттолкнув от себя Саломию.