Я не Монте-Кристо

Саломия молча терпела этот цирк, лишь однажды, когда супруга совсем уж понесло, незаметно ущипнула лежащую на талии руку.

— Еще раз ущипнешь, получишь по заднице. При всех. Церемониться не буду, — тут же прошептал Никита в самое ухо с загадочной улыбкой, и Саломия прикусила губу. Девчонки точно решили, что он нашептывает ей на ухо какой-то интим, потому что смущенно заулыбались. Саломия подавила желание стукнуть мужа чем-нибудь потяжелее по наглой физиономии и вздохнула.

— Молодец, послушная девочка, — снова зашелестело над ухом. Она возмущенно вскинулась, но Никита продолжал очаровывать ее друзей.

«Да, здесь проходили деловые переговоры, так совпало, совершенно случайно… Да, уже закончились… Нет, не устал, Катерина, спасибо за беспокойство… А сколько вам лет, Сева? Ах да, как Миечке… Ну конечно, вы же ровесники.. Девятнадцать? Супер. Классный возраст! Где мои девятнадцать лет… За это срочно надо выпить! Да, за рулем. Разве я выпивший? Сто грамм вискаря ни туда ни сюда… Я вас прошу, Артур, пятьдесят баксов, и я снова трезвый… Да позовите же кто-нибудь этих официантов!»

Наконец принесли коктейли для девочек и виски для ребят. Саломия отказалась от коктейля и отхлебнула колы, ее искрящийся обаянием супруг поднял бокал с виски и произнес проникновенный тост. Сделал глоток, а потом вдруг развернул Саломию к себе и впился в нее губами, ее обожгло поцелуем и жгучим напитком, которым щедро поделился Никита. Он что, решил ее споить? Поцелуй с привкусом виски пьянил и одурманивал, а муж вел себя так, словно они были тут одни. Саломия уперлась ему руками в грудь, но он целовал ее так нежно, что она не удержалась и положила ладони ему на затылок.

— Горько!  — воскликнул Артурчик и захлопал в ладоши. Никита оторвался от Саломии и на миг задержал на ней взгляд, а она продолжала поглаживать пальцами затылок, не в силах остановиться, подушечки пальцев приятно покалывало, от этого по всему телу растекалась волнительная истома.

— Нам пора,  — первым решил остановить это безрассудство Никита.

Ребята потянулись с поздравлениями, Катя достала из вазы стоящие там букеты и передала их Саломии.

— А это вам от нашего клуба, с днем рождения, Саломия!  — подошла официантка и протянула ей букет белых роз. Это что, Игнат постарался? И почему лицо Никиты стало вновь непроницаемым?

Елагин распорядился записать их банкет на его счет, для чего лично подозвал Игната, хоть Севка с Артуром яростно сопротивлялись. Саломия заметила, что Никита общается с администратором через силу, чуть ли не сквозь зубы, а тот лишь кивает да записывает. Вряд ли это из-за нее, скорее всего, Игнат ему просто неприятен, странно, что он вообще кому-то может быть приятен.