Я не Монте-Кристо

— Саломия, мы тебя чем-то обидели?  — спросил старший Елагин тоном, от которого она сразу почувствовала себя маленькой девочкой, разрисовавшей фломастерами новые обои в прихожей.

— Нет.

— Тогда почему ты не выходишь ни к завтраку, ни к ужину, мы даже не всегда знаем, дома ты или нет.

— А зачем это вам? — искренне удивилась Саломия. — Я завтракаю у себя в комнате, ужинаю когда у бабушки, когда тоже в комнате. Я ведь… Я ведь не по-настоящему с вами живу.

Она увидела, как дернулся старший Елагин, вспыхнули глаза Ирины и скривился младший.

— Ты живешь, может, и не с нами, но в нашем доме, ты можешь пользоваться всем, что здесь есть, и в холодильнике брать все, что там есть. Вообще, что значит, завтракаешь в комнате? Где ты берешь еду, ты за эту неделю ни разу не входила ни в столовую, ни в кухню, я специально проверял.

— Я купила электрочайник, утром пью кофе с сыром, здесь наверху есть маленький холодильник, я складываю свои продукты туда.

— Так значит это ты складируешь там все те микроскопические сырочки, это и есть твоя еда? — насмешливым тоном спросил Никита и добавил, не удержавшись: — Вообще, этот холодильник для воды и пива, чтобы вниз не бегать.

— Извини, я не знала. Больше не буду ним пользоваться, поставлю себе в комнату маленький холодильник, если вы не возражаете, я видела такие, их в автомобили ставят. Можете вычесть с меня за электроэнергию.

— Саломия, что ты несешь! — не выдержал в сердцах Александр. — Ты слышишь меня? Я спрашиваю, почему ты отказываешься питаться в семье своего мужа, а она холодильник собралась покупать!

— Кого?  — Саломия поперхнулась и закашлялась.  — Какого мужа? У нас ведь фиктивный брак, он мне не муж.

Елагины переглянулись, обменялись одними им известными знаками и снова посмотрели на Саломию.

— Ты носишь нашу фамилию, — отрезал Александр, — и пусть ваш брак будет хоть трижды фиктивным, ты не должна чувствовать себя приемышем.

— Деточка, — вмешалась Ирина, ее голос звучал совсем жалобно, — это моя вина, нужно было сразу с тобой поговорить. Нам очень неприятно, что ты у нас чувствуешь себя так скованно.

— За меня можете не волноваться, — кивнула Саломия успокаивающе, — у вас ведь есть в компании сотрудники? Разве вы переживаете, что они едят на обед и на ужин? Так и я, вы меня наняли, я всего лишь на вас работаю, вот и вас не должно заботить...

— Позволь нам самим решать, что нас должно заботить, а что нет, — не очень вежливо оборвал ее старший Елагин, и Саломия предпочла замолчать.  — Я тоже виноват, Ира, но я думал, кое-кто старше, а потому умнее. И дальновиднее,  — он посмотрел на сына, тот спокойно стоял, сунув руки в карманы и обпершись о стену, — а теперь вижу, что вы оба имеете слишком отдаленное представление о том, на что подписались.