Я не Монте-Кристо

Они недостаточно хорошо охраняются».

Сел за руль и набрал Семаргина.

— Я везу ее домой, Дима, давай туда свой спецназ, мне нужно уехать ненадолго.

На трассе их обогнала машина Семаргина, тот мигнул фарами и притопил по направлению к городу, а когда Никита подъехал к дому, серебристый Мерседес уже стоял, припаркованный, на обочине. Никита задержался на минуту, чтобы еще немного полюбоваться на притихших сзади его жену и сына. И еще кое-кого, о ком он старался не думать, слишком растекалось внутри от таких мыслей, а ему нужно было сегодня покончить с этим делом.

А потом он посадит перед собой Даньку и попросит сказать ему «папа» столько раз, на сколько у того хватит силенок. И позволит себе подумать о маленькой девочке… Не ее ли портрет он видел нарисованным в спальне Сальмы Фон-Россель? Надо спросить Саломию. Но это тоже потом, он откроет шлюзы, и пусть свободным потоком хлынет все то, что он сейчас в себе сдерживает, а пока он должен защитить свою семью.



Глава 41

Димыч, увидев выходящего из машины Никиту, выскочил следом, а во двор уже заворачивал черный внедорожник, это прибыл «спецназ» Семаргина — лично им отобранные и вымуштрованные парни из службы безопасности компании. И тут же из Хаммера на руки Семаргину выпрыгнул Данил:

— Димыч! Привет! А Никита мой папа!

— Здоров, боец, — поймал его Димка, — так вон оно что! Вы крутые! А я все гадал, с чего вы с ним как под копирку!

Саломия хотела выйти сама, но Никита не позволил, достал ее из машины и коленом толкнул дверь. Она спрятала лицо на его груди, и тут же мелкая дрожь прошила от затылка вниз по позвоночнику. Главное не думать, какая она теплая под этим мехом и кашемировым платьем, иначе он тогда вообще не сможет ни о чем больше думать, а сейчас, как никогда, требовалась ясность ума и четкость мысли."

"Димыч с Даниэлем на руках шагнул было ближе, но Никита отрицательно покачал головой, и друг понимающе кивнул, пропуская их вперед. Пока не время, пусть Саломия придет в себя, а потом сама решит, как и с кем ей разговаривать. Никита не был уверен, что сможет убедить ее обходиться без повязки, но пока она беременная, и речь не идет ни о каких операциях и наркозах. От таких мыслей снова подкатила сладкая дрожь, и Никита как мог старался об этом не думать.

Перед дверью в квартиру Саломия крепче сжала его шею, он повернулся к Димычу, тот среагировал мгновенно.

— Я внизу, Никитос. А ты смотри, боец, отсыпайся, завтра у нас с твоим папой тренировка, теперь будешь с нами пахать, — щелкнул Даньку по носу и сбежал вниз по ступенькам.

Никита внес Саломию сразу в спальню и усадил на кровать, Данька умчался в кухню.

— Пап, у тебя есть что попить?

— Там есть сок, посмотри, — и повернулся к Саломии. — Расскажи мне вкратце, как Беккер узнал о тебе и твоих родителях.