Я не играю по правилам

Легче не становится, потому что от Арифулина его еще можно защитить, а вот от Орлова нет. Если он примет решение, Мира ничего не спасет от краха его мечты.

Мальчишка…

Ну зачем он реагирует на провокации? Почему сегодня?

Артем будто специально дождался такого критического момента и спровоцировал, а заведенный Волчонок отреагировал, не успев взять под контроль свой взрывной характер.

Что же ты делаешь, мой мальчик?

Зажмуриваюсь, дышу глубже, возвращая себе самообладание.

Отхожу от двери и слышу тихий стук. Удивленно разрешаю войти пришедшему.

В мой кабинет входит Мирослав. Обжигает взглядом своих потемневших глаз. Щелкает выключателем, гася свет.

— Третьяков, прекрати немедленно! — ругаю его, пытаясь привыкнуть к темноте и прислушиваясь к приближающимся шагам.

Сильная рука обхватывает мою талию и резким рывком вжимает в сильное, поджарое тело, а теплые, напряженные губы с жадным выдохом касаются моих, и так он целует, что отказать ему оказывается невозможно. Словно ему жизненно необходимо сейчас терзать мои губы и бесстыже ласкать язык своим языком. Его крепкие пальцы впиваются в кожу на талии, а следующий выдох превращается в сдавленный стон. Он кусает мои губы, спускается на шею и оставляет там горячий след, от которого в разные стороны бегут мурашки.

— Что мы делаем? — хнычу, пытаясь вернуть себе контроль над собственными поплывшими мозгами.

— Целуемся, — усмехается Волчонок.

«А что же с нами будет, когда…» — вспыхивает в голове и сжигает что-то в моем животе.

Резко отталкиваю Мирослава от себя. Тяжело дыша, поправляю халат и блузку. Иду и включаю свет. Поворачиваюсь к нему и понимаю, что этот Мирослав Третьяков мне еще не знаком. Сейчас он настоящий Дикий. Зрачки едва заметно пульсируют, делая глаза черными. Губы влажные, скулы заострились, и мощная грудь вздымается от частого дыхания. Он выглядит так, будто в любую секунду снова накинется на мои губы, но вместо этого засовывает руки в карманы форменных шорт. Мой взгляд невольно падает туда же, и я напарываюсь на его очевидное возбуждение.

— Все закрылись в кабинете Орлова, — хрипло сообщает он. — А мне захотелось тебя поцеловать.

— Ты сегодня весь день нарываешься на неприятности! — злюсь на него.

— Считаешь, я совсем придурок и не понимаю, что делаю? — Он склоняет голову к плечу. — Вик, — делает шаг ко мне.

— Не надо. Хватит. Не здесь, — прошу его.

— Я понял. Вечером я заберу тебя с работы, — ставит меня перед фактом.

— Выходка на поле была спланированной? — Интересуюсь у него, решив пока не спорить на другие темы.

— Нет, но я видел, как владелец клуба поднимался на трибуны. Просто повел себя естественно. Он увидел, что я способен контролировать даже такие моменты. Я бы попал по Артему мячом, Вик. Но как раз в этом нет никакого смысла.