Я не играю по правилам

Мы с Исаевым оказываемся в атакующей. Леший дает команду к началу упражнения. Мяч в центре, я открываюсь, двигаюсь на фланг, принимаю передачу, но в ту же секунду чувствую удар в корпус. Не слишком сильный, чтобы судьи свистели будь мы на матче, но достаточный, чтобы я потерял равновесие на мокром газоне и мяч вышел в аут.

— Дикий, сходи к офтальмологу! — Орет Исаев. — Какой толк от твоей скорости, если ты нихрена не видишь? — ухмыляется он, отбегая назад.

Сука! Так хочется дать ему в морду! Но я сжимаю зубы и поднимаюсь, обещая себе, что потом обязательно накажу придурка за эту выходку. Оглядываюсь на Лешего. Он очень внимательно следит за нами, но ничего не говорит. Ждет, кто первым сорвется? Это не должен быть я.

Делаю вдох, кидаю убийственный взгляд на Исаева и возвращаюсь к тренировке.

Следующий розыгрыш. Я снова получаю мяч. Обходной маневр. Ловлю корпусом, прокидываю вперед, вырываюсь, но в момент паса чувствую толчок в спину. Падаю на газон, перекатываюсь и резко поднимаюсь.

— Ты охренел⁈ — все же срываюсь и кидаюсь на Исаева. Зло толкаю его в грудь.

— Расслабься, Дикий. Это футбол, а не балет. Да даже в балете нужна хорошая координация, а у тебя с этим все паршиво. Второй раз падаешь на ровном месте.

Внутри все закипает, пальцы сжимаются в кулаки. Я готов втрамбовать придурка в газон.

Замах, рывок и… Тут же еще один рывок, резкий, назад.

— Стоп, — глухо говорит Саша Воробей. — Оба. — Он отталкивает меня в одну сторону, а Исаева в противоположную. — Выдохнули, остыли. У нас игра послезавтра. Снова личные обидки на поле потащите? Давайте сольем нахер сразу и все тогда! — Тихо рычит наш вратарь.

Еще раз строго смотрит сначала на меня, потом на Исаева.

К нам идет Леший. Вот черт…

Черт! Черт!

Медленно выдыхаю злость сквозь сжатые зубы и разворачиваюсь всем корпусом к тренеру.

Леший смотрит на нас с выражением абсолютного равнодушия на лице. Он не орет, не делает резких движений. Что-то мне подсказывает, что лучше бы он орал…

— Двадцать кругов по полю, — спокойно говорит он. — Темп средний, но без остановок.

— Алексей Константиныч, но… — начинает Исаев. Ловит очень многозначительный взгляд главного тренера, и тут же захлопывает пасть.

— У тебя есть возражения, Артем? — Бровь Лешего слегка дергается вверх, а на лице легко читается все, что он об этом думает.

— Нет возражений, тренер, — гордо отзывается наш девятый номер.

Я фыркаю, но предпочитаю держать язык за зубами, зная, чем заканчиваются споры с главным, особенно в моем случае.

Первые пять кругов мы с Исаевым молчим. К седьмому дыхание начинает сбиваться, но никто не останавливается. На десятом Исаева взрывает:

— Ты, блядь, доволен? — Он делает рывок в бок и толкает меня плечом.

Супер. Я еще и виноват. Так смешно становится.