Я не играю по правилам

— Теперь мне придется пригласить тебя на ужин, — заявляет он. — Раз с чаем так вышло.

— Нет, это уже лишнее, — качаю головой.

— Что плохого в том, что я хочу накормить красивую женщину? — Не унимается Волчонок.

— Я тебе уже объясняла, — напоминаю ему.

— Это было давно, — хмыкает он. — Тогда я тебя услышал, но теперь кое-что изменилось.

— И что же изменилось, позволь узнать? — Складываю руки на груди, огораживаясь от его напора."

"— Ты заканчиваешь в девять. — Он игнорирует мой вопрос. — Я зайду, — ставит меня перед фактом. — Обещаю, что ни разу не прикоснусь к тебе за этот вечер. Тебе нечего бояться рядом со мной. Мы просто поедим.

— Мир, нет, — настаиваю я.

— Я зайду за тобой вечером, — повторяет он, крутится на пятках и уходит, демонстрируя мне свою уверенную спину.

Глава 11

Виктория

Не успеваю возмутиться и погасить смущение от его наглости, как дверь моего медкабинета снова распахивается.

— Да что ж такое? Проходной двор вам тут что ли⁈ — Громко возмущаюсь, всплеснув руками, и тут же прикусываю язык, поймав на себе удивленный взгляд Лешего.

— Проблемы с Третьяковым? — С ходу интересуется он. Значит успели столкнуться в коридоре.

— Нет, все нормально, — поспешно задвигаю личные эмоции подальше.

— Уверена? — Давит Леший, вкладывая в этот короткий вопрос целую тонну двусмысленности.

— Абсолютно, — уверенно киваю ему. — Ты сам-то чего зашел?

— Посидеть у тебя тут в тишине пару минут. Можно? — Устало улыбается наш Алексей Константинович.

— Садись, конечно. Чай будешь?

— Лучше какую-нибудь таблетку от головы, — морщится, устраиваясь на кушетке. Упирается затылком в стену и закрывает глаза. Сдавливает виски пальцами.

— Ты же знаешь, что «какую-нибудь» таблетку ты можешь попросить только в районной поликлинике, — смеюсь, вынимая тонометр из ящичка.

— Вик, ну не начинай, — морщится он.

Вот вроде взрослый, опытный, а все равно иногда ведет себя как его мальчишки. Не любят они лечиться ни в каком возрасте. Гордые и важные все, само пройдет.

Измеряю Лешему давление. Немного повышенное, перенервничал.

Нахожу для него лекарство, протягиваю вместе со стаканом воды, а затем завариваю для нас чай. Простые действия немного успокаивают и отвлекают от назойливых мыслей о предстоящем вечере.

— Когда они повзрослеют, а, Вик? — Косится на меня Леший. — Я для кого говорю про тяжелый матч, про ответственность, про личное, которое все оставляют не то, что за пределами поля, за пределами этого Дворца! — Заводится он. — Как будто у него контракта нет, и штрафов нет, а у меня нет права навешать на него этих штрафов до конца сезона. Бессмертный, мать его за ногу!

— Лёш, а ты в двадцать не был таким? — улыбаюсь ему. — Амбициозным, бесстрашным и сумасшедшим.

— Нет, конечно. — А сам смеется, и я вместе с ним.