Я не играю по правилам

Принимая тебя в свою команду, я рискую своей репутацией и репутацией всего Клуба. Если ты снова выкинешь что-то подобное, то, поверь, даже в дворовый футбол тебя никто не возьмет. И пойдешь ты… Где ты учишься? — Он хмуро заглядывает в папку. — Разрабатывать нефтяные месторождения. Неплохо замахнулся, — Леший вдруг улыбается.

— Мне тогда выбора не оставили. Я не мог поступить иначе, — серьезно говорю ему, чувствуя, как натянутая внутри меня пружина медленно расслабляется.

— Всегда есть альтернативный путь решения проблемы. Ладно, произошедшего уже не изменить, но я прописал в твой индивидуальный план несколько часов с психологом команды. Для перестраховки.

Скрипнув зубами, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все мое нутро сопротивляется такому подходу. Я готов работать, и знаю, что психолог является частью подготовки команды, но сейчас они делают из меня опасного звереныша, которого нужно контролировать.

Делаю еще один глубокий вдох и согласно киваю Лешему. Я должен здесь остаться. Тренер в этот момент что-то набирает на клавиатуре ноутбука, но его взгляд из-под ресниц направлен на меня. Я остро чувствую и его недоверие, и его сомнения. Придется из кожи вон вылезти, чтобы доказать ему, что он во мне не ошибся.

— У тебя контракт до конца этого сезона. Полгода на то, чтобы проявить себя и не подставить меня. Покажешь, чего стоишь, ничего не выкинешь и мы подумаем о продлении контракта. А нет… — Он разводит руками.

— Я понял уже, — хмыкаю, снова напрягаясь.

— Я рад, что ты такой понятливый, — толкает ко мне документы. — Добро пожаловать в Клуб.

— Спасибо, — Ставлю свои подписи на страницах. — Тренер, у меня личная просьба.

— Начинается, — закатывает он глаза. — Валяй, — смотрит на часы, — у тебя минута.

— Не говорите в команде, что я детдомовский.

— Что так? — Положив руки на стол, Леший подается вперед.

— Не хочу ни проблем, ни жалости. Я сюда в футбол играть пришёл.

Алексей Константинович склоняет голову к левому плечу и странно на меня смотрит. Долго, молча, потом вдруг ухмыляется и кивает. Я не понимаю его реакцию, но решаю не усугублять свое положение лишними вопросами. Контракт есть. Полгода лучше, чем ничего. Остальное неважно."

"— Если у тебя нет ко мне вопросов, — тренер будто читает мои мысли. — Двигай через медкабинет в раздевалку. На тренировку не опаздывай. У нас штрафы.

— И только смерть является уважительной причиной, — со смешком комментирую я, вспомнив недавнее интервью Лешего.

— Не всегда, — бормочет себе под нос тренер, взмахом руки отсылая меня прочь.

Где заседает местный врач, я помню еще по прошлым визитам. Такой у них забавный коренастый мужичок средних лет. Я его всерьез никак воспринимать не могу.