Я (не) хотела этой свадьбы, ректор!

Я искренне расстроена и за себя, и за Полли.

Прокля́тые слёзы продолжали течь, а я не могла остановиться, продолжая тонуть в обиде и переживаниях.

Я обняла колени крепче, пытаясь найти утешение в этом жесте.

«Почему я так переживаю? Это всего лишь ссора», — думала я.

Наверное, потому, что в глубине души понимала, что это не просто ссора. Это было что-то большее. Это была борьба за идентичность, за право быть собой, даже если «собой» была не я.

В моей жизни в том мире мне никогда не позволяли быть собой. Я всегда должна была соответствовать чьим-то стандартам. Всегда должна была говорить и делать то, что хотят другие.

И вот теперь я понимаю, что это, оказывается, было очень важно для меня — иметь право на СЕБЯ. И видимо, поэтому меня это так задело.

У настоящей Полли наверняка тоже есть какие-то увлечения и мечты. Но она оказалась в отношениях с человеком, который осуждает её увлечения, её стремления. М-да, так себе жених.

«Может быть, я не должна была вмешиваться?», — подумала я, но тут же осеклась.

А что, если я действительно нужна Полли? Что, если именно сейчас я показала Ричарду наличие богатого внутреннего мира под маской стервозности и напыщенности Полли?

Но вот вопрос: имею ли я право ставить под угрозу будущее Полли, даже если это происходит в поисках её истинного «я» и выставления границ с будущим мужем?

М-да. Сто́ит признаться, в этом конфликте явно есть и мои собственные страхи.

Я всегда боялась быть отвергнутой, боялась, что меня не поймут. И теперь, когда я оказалась в теле Полли, я столкнулась с этим страхом лицом к лицу.

Внутри меня раздался тихий голос: «Ты не должна бояться говорить то, что думаешь. Я именно такая».

«Полли?! Ты вернулась?! Прости за эту ссору, я сама не понимаю, как так вышло!» — начала я торопливо объясняться, но больше Полли не сказала ничего.

Эх, Полли, Полли, как не бояться, когда всё вокруг рушится?

Как не бояться, когда у меня за спиной нет силы и богатства семьи Вейеро?

Как не бояться, если настоящая ты — звезда Академии и признанный авторитет (хоть, может быть, и фальшивый), а я всю жизнь была незаметной серой мышкой?! Никем. Пустым местом в глазах каждого встречного.

И только карты помогли мне приобрести уверенность, стать значимой и полезной для людей, а Ричард назвал это чушью, шарлатанством…

Я снова громко зашлась в рыданиях, с силой прижав колени к груди.

Когда я немного успокоилась, я поняла, что продолжаю злиться и негодовать на Ричарда.

Я должна была поговорить с ним.

Я хочу объяснить ему, в чём он не прав.

Я не могу позволить себе просто сдаться, даже если это будет сложно — достучаться до столь твердолобого мужчины!

Собравшись с мыслями, я резко вскочила с пола и направилась к двери.

Я пока не знала, где его искать.