Я не была твоим врагом

Пусть себе говорит, я так всегда отцу внимаю, особливо когда он ругается.

Отвечать Мэри не стала. Отрешённо слушая бормотание девушки, я в очередной раз убедилась, что в этом мире женщина, пусть она даже графиня, здесь никто. Сбежать и спрятаться в какой-нибудь глухой деревне хотелось всё сильнее, но не зная элементарного, сомневаюсь, что мне удастся далеко уйти. Судя по шишке на затылке и слабости во всём теле, моя предшественница пыталась это сделать, но безуспешно.

– Синее, госпожа, вам как? – прервал мои тягостные мысли звонкий голос Мэри, которая закопалась в массивный, огромный сундук едва ли не по пояс."

"– Угу, – отозвалась, мне было всё равно, в каком платье я пойду в шатёр к пугающему меня мужчине.

– И жилет в тон рядом лежит, – обрадованно воскликнула девушка, вытаскивая стёганую куртку с меховой опушкой по краю, – к вечеру похолодает, да проклятый туман наползёт, в нём завсегда теплее. А сундуки все ваши приказали закрыть и до приезда вас к ним не подпускать.

– Хм… Мэри, расскажи, какая я? – едва слышно прошептала, прежде опасливо оглядевшись.

– Красивая, – не задумываясь, ответила служанка, тут же добавив, – только аки тростиночка, дорога-то вымотала, ещё этот вас кормить запрещал, да вы и сами отказывались.

– Я не о том, почему я с дядей спорила?

– Так, вы ж любимицей отца были, госпожа, он вам всё дозволял. Вы с братьями и на охоту, и с лука, и зверя дразнить. Матушка ваша родами ушла, младенчик за ней следом отправился, вас совсем крохой оставила, некому было присмотреть. Вот вы и не привыкли слушать мудрых женщин, всё по-своему делали.

– А ты, откуда знаешь, ведь ненамного меня старше?

– Так, тётка моя давно у вас кухарит, вот она и рассказала. Одну её вы слушали, да к сумасшедшей Лорсе бегали, она вас травам учила и раны вскрывать.

– Я лечила людей? – изумлённо спросила я, боящаяся крови и от её вида, тут же падающая в обморок. Правда, человек ко всему привыкает, вот и я за время болезни перестала реагировать на алую жидкость, но всё же сомневаюсь, что смогла бы копаться в ранах, как это делала Таллия.

– Нет, что вы, – звонко рассмеялась девушка, забираясь ко мне в повозку, – негоже её светлости простолюдин лечить. Вы с нами и не разговаривали, это сейчас на меня смотрите, а всю дорогу мимо проходили.

– Ясно, – кивнула, привычно прикусив нижнюю губу, делая так всегда, если сильно встревожена, и продолжила выяснять подробности. Из ответа служанки я так и не поняла причины спора с дядей и поспешила уточнить, – а с графом почему ругалась?

– Так, вам же никто не указ был и дозволено всё. А как отца и братьев ваших казнили, вас в комнате заперли, граф в замке приказывать стал, вы и взъярились. Да только он в своём праве, ваша светлость, король ему землю отдал и графство ваше тоже.