Я (не) буду твоей

— Что такое военный хакер?

Первый раз слышу такую профессию.

— Не важно, — Дима даёт понять, что не стоит развивать тему его работы. — Важно, что я могу тебе помочь избавиться от Керимова. Прямо сейчас заходи на свои госуслуги и подавай на развод. Далее мне нужно максимум подробностей о Марате: полное ФИО, дата рождения, электронная почта, номер телефона.

— А как ты взломаешь его аккаунт? — продолжаю недоумевать.

— Даша, просто доверься мне.

Я нахожусь в шоке. Такое, вообще, возможно? Нет, я, конечно, знаю, что мошенники взламывают и личные страницы в соцсетях, и почты, и даже личные кабинеты в банках, а потом воруют деньги. У меня самой неоднократно взламывали страницу в ВК. Но я не знакома лично ни с одним человеком, который умел бы это делать.

Мы проводим на кухне еще полчаса. Дима приносит ноутбук, и я подаю заявление на развод с Маратом. Далее Дима уносит компьютер и говорит, чтобы я больше ни о чем не беспокоилась. Надо будет только через месяц пойти в загс и забрать свидетельство о разводе.

Месяц — это очень много, неизвестно, что со мной будет за этот месяц. Но хотя бы так. Есть надежда на то, что я избавлюсь от Керимова.

Соня провожает меня в ванную и помогает снять свадебное платье. Оно расшито настоящим жемчугом. Надо его отодрать и сдать в ломбард. Хоть какие-то деньги будут на первое время.

Когда остаюсь в одном белье, взгляд Софьи с немым вопросом ожидаемо опускается на мой животик.

— Я беременна, — поясняю быстрее, чем она успевает спросить. — От Вити. Не смогла сделать аборт. Зашла в кабинет к врачу и осознала, что не могу это сделать. Понимала, что Марат не поверит, что ребенок от него. Понимала, что будет мучить и меня, и моего ребенка. Но не смогла аборт. Не знаю, что бы делала дальше. Возможно, отдала бы ребенка Витиной маме. Не знаю, у меня не было плана. И тем страшнее мне сейчас. Без работы, без денег, без жилья, еще и беременная, — голос снова срывается.

Тот день в компании Эммы Фридриховны был крайне странным. Сначала она зачем-то повезла меня на свидание с Витей. Потом в клинику, но не вошла со мной в кабинет к врачу. Когда я оказалась наедине с гинекологом, поняла, что он вообще не осведомлён ни обо мне, ни о том, что я должна сделать аборт. Он ожидал увидеть на моем месте рядовую пациентку с жалобами.

А я взяла и от нервов вывалила на него, что меня заставляют сделать аборт. Глаза врача расширились и стали, как пятирублевые монеты. Я провела у него в кабинете больше часа. Ждала, что в дверь начнут ломиться следующие по времени пациенты, но никого не было. А потом я вышла, Эмма Фридриховна спросила меня, как дела, а я ответила, что все в порядке. И… мы пошли обратно в машину. Немка не задавала больше вопросов, я тоже ничего у нее не спрашивала.