Я (не) буду твоей

Когда он валится на землю, продолжаю обрушивать удары ногами, игнорируя правило, что лежачего не бьют. Вымещаю на пижона всю свою злость, ненависть и особенно ревность. Превращаю эту падлу в фарш за то, что прикасался к моей Даше, к моей будущей жене, к матери моего будущего ребенка. За то, что он и вся его семейка держат мою девочку в страхе. За то, что относятся к ней, как к вещи. За то, что думает, будто я могу променять Дашу на какие-то зеленые бумажки.

— Только попробуй приблизиться к ней еще хоть на шаг, — рычу, обрушивая новые удары. — Блядь, только подойди к ней. Только посмей прикоснуться.

Я бы, наверное, не остановился — настолько сильно ослепил меня гнев. Но вдруг чувствую, как кто-то на мне повис.

— Витя, что ты делаешь!!!??? — смаргиваю пелену с глаз и вижу Дашу. Она оттаскивает меня в сторону и метает растерянный взгляд между мною и Керимовым. — Ты убил его? — выдыхает посиневшими губами.

Глава 50. Крышка гроба

Витя растерянно молчит, поэтому я бросаюсь к бездыханному телу. На лице Марата не осталось ни одного живого места — все залито кровью. Я узнала Керимова по одежде. Прикладываю два пальца к шее и мысленно молюсь, чтобы был пульс. Если Витя убил Марата…

О Господи, нет, только не это!

Пульса нет, ну или мне не удается его нащупать. В момент, когда я уже хочу разразиться паническим воем, Керимов издает тихий стон.

Жив! Слава Богу, жив!

Достаю мобильник из заднего кармана джинс и вызываю скорую. Кричу, что человек при смерти. Смолов все это время стоит в стороне и молча наблюдает. Он как будто до сих пор не в себе.

— Витя, зачем ты это сделал!? — срываюсь на плач. — Что теперь будет…

— Хуже точно не будет.

Всхлипываю в ладонь. Керимов издает еще один стон, а потом еще один. Жив. Господи, хоть бы был жив. Иначе…

Мне даже страшно представить, что будет, если Марат умрет. Витю посадят в тюрьму совершенно точно. Только не это. Пожалуйста, Господи, только не это!"

"Вой сирены скорой помощи стремительно приближается. Через пару минут в гараж вбегают врачи. Быстро оценив ситуацию, грузят неподвижное тело на носилки и уносят к карете. Я бросаюсь следом, но Витя перехватывает меня за руку.

— Ты куда?

— В больницу с ним! — вырываюсь из захвата и, не дожидаясь новых слов, запрыгиваю к врачам.

Карета скорой помощи мчится с воем сирены, пролетая красные светофоры. Я забилась в угол и в прямом смысле слова молюсь. Глядя на то, как врачи суетятся и нервничают рядом с едва живым телом Марата, ловлю дежавю. Несколько месяцев назад я точно так же сидела в углу кареты скорой и молилась за жизнь Вити. И сейчас я тоже молюсь за жизнь Вити: чтобы Марат не умер и Смолова не посадили в тюрьму.

В больнице я добегаю до операционной, дальше меня не пускают. Обессилев, сползаю на пол и приваливаюсь спиной к стене.