Я научу тебя любить

Потому что у них достойного объяснения, почему им обоим будет лучше продолжать жить вместе, отчасти параллельно, по-прежнему в отдельных спальнях, нет. Сами-то они просто чувствуют, что так правильно, а посторонние… Никто не поймет. Бабушка так точно.

Но решать этот вопрос так быстро не пришлось. За неделю до того, как Зинаида должна была вернуться в Киев, Корней снова поднялся к ней в номер на разговор. Аню никто не выгонял. Она просто сидела в уголке и слушала, глядя из-под опущенных ресниц на своего мужчину… И млея от того, какой он…"

"Обещанная им квартира была готова, право собственности уже можно было оформить, но в ней предстояло сделать ремонт. Конечно, эта ответственность должна была хотя бы отчасти лечь на плечи будущих жильцов, но в этом случае все затянулось бы до бесконечности. Это понимали все. И Корней выступил с новым, излишне щедрым, как всегда, предложением, ведь раньше обещал просто помочь с ремонтом. А сейчас взять его на себя, прекрасно понимая, что не совсем здоровая Зинаида и слишком наивная, а еще занятая Аня с этим просто не справятся. Не говоря уж о том, что денег на что-то приличное у них как не было, так и нет.

Зинаида ответила не сразу. Взяла паузу, задумалась… Долго смотрела почему-то на Аню… И только потом, со вздохом, согласилась. А еще спросила, можно ли оформить квартиру на внучку.

Аня встрепенулась тогда, запротестовала, но ни Корней, ни Зинаида ее не слушали. Высоцкий кивнул, ограничиваясь коротким: «можно». Зинаида поблагодарила, отчего-то опуская взгляд и краснея…

Позже Аня пыталась выяснить у Корнея, почему он так легко согласился, ведь это нечестно, а он всегда за справедливость — владелицей дома была Зинаида, а значит и квартира должна принадлежать ей, Аня-то тут при чем? Но Корней тему не развил. Просто произнес: «твоя бабушка знает, что делает, Аня. Поверь». И к этому разговору они больше не возвращались.

На время ремонта Зинаида решила побыть у сестры. Как казалось старшей Ланцовой, так она хотя бы немного сэкономит деньги Высоцкого.

И это решение бабушки… Подарили Ане небывалое облегчение. Потому что она не была готова уходить. Но знала, в отличие от попытки ночного побега, на сей раз Корней повел бы себя иначе — отпустил. Потому что здесь решать однозначно должна она. Говорить ли правду бабушке, отстаивать ли перед ней свое право на отношения с ним — это тест на взрослость. И рано или поздно она должна будет его пройти… Или провалить.

Но сроки Корней не устанавливал, а сама Аня не спешила. Держала в памяти, но пока что откладывала.

Впрочем, как и в общении с другими людьми, которые были для нее хоть сколько-то близкими.