Я научу тебя любить

 — Рядом опустилась. Салфетки достала. На кожу дула, коленки щупала, успокаивала… Сама плакала, а дочку успокаивала… Им обеим больно было… Я это чувствовала… Им обеим было… И от этого обеим же легче… Малышка потянулась к маминому лицу. Своими раненными ладошками, понимаешь? Стирала слезы… Улыбалась… А мама позволяла… И тоже улыбалась… И я не смогла… Я будто сломалась совсем. Вот тогда сломалась. Ушла. И всё решила. Поговорила с Ольшанским. Соврала, что нашла хорошее место, что там просили по возможности побыстрее… Что хотела бы закрыть все долги и… Я боялась, что две недели еще не выдержу. Опять хуже становилось. Но и бросить всё не могла. Нельзя всё бросать всегда. Люди же на меня рассчитывают. Он меня похвалил, сказал, что жалко, но разрешил. Я ударилась в работу. Я снова гуляла. Много. Я планировала… Вещи в сумку собрала. Оставила хозяйке плату за месяц. Бабушке записку написала. С тобой просто мысленно попрощаться хотела. У меня же по-прежнему язык не ворочался. А вчера… Я ведь думала, что хоть так полегчает. Смирюсь — полегчает. Но нет… Я сидела в ССК. Уже доработала давно. Просто домой не хотела. Ко мне пришел Ярослав Анатольевич. Самарский. Не знаю, почему… Но предложил поговорить. Он много о тебе рассказывал. Хорошего. А еще о токсичных людях. О том, что с ними нельзя иначе. О том, что если я люблю… То должна хотя бы прийти. Просто сказать, что именно сделало мне больно… И тебе позволить сказать, зачем ты это сделал. Он прав был. Но я… По-другому восприняла. Подумала, что я, наверное, твой токсичный человек. И что если… Если у меня получится всё… Ты будешь винить себя. Очень сильно испугалась. Пришла… Просто чтобы сказать то важное, что осталось. Но если честно…

Аня смотрела на колени и свои раскрытые, лежавшие на них, ладони. Несколько секунд туда, не моргая, потом повернула голову, глядя на Корнея… Снова влажными глазами, уже без стекла. Живыми.

— Я очень хотела, чтобы ты всё понял и спас меня. Я не могла об этом попросить. Но я очень хотела… Я же жить хочу… Просто не знаю, как… А ты сказал когда-то что всегда… По жизни… Я к тебе могу… Я запуталась, Корней… Я очень сильно запуталась… — Анин лоб опустился на плечо Корнея, его рука — на волосы. Туда же нос и губы. И в комнате снова тишина… Её немые слезы. Его немые думы… — Кошки же из дому умирать уходят… Вот и я, кажется, уходила умирать… Просто заглянула напоследок… Ведь… А вдруг…"

"— Тише, Ань… Тише, родная… — Аню снова начали душить всхлипы, Корней снова пытался успокоить. Дождался, пока она задышит ровнее, в висок поцеловал… — Кошка… Умирать… Маленькая моя… Ты жить будешь. Хорошо жить. Счастливо. Долго. Со мной. Я хочу, чтобы ты от меня услышала. Я говорил то, что говорил, чтобы эта тварь испытала боль.