Я сделаю нам больно

А сейчас, чего она выперлась? Ждёт поздравлений? Хера с два.

У него с утра есть дела поважнее.

Его вопрос, как отрезвляющая пощёчина, быстро приводит Милу в чувство, выдернув из надуманных иллюзий.

Доброе утро Мили... пора вернуться в реальность. Ты для него диковинка, которой, он похоже наигрался.

- Хорошего дня. – её интонация резко изменилась, а и тонка нить оборвалась вместе со зрительным контактом. Блондинка крутанулась волчком, и направилась к лестнице.

- Стой! - Илья смотрит ей в спину. - Не хочешь прокатиться?

Зачем он ей это предложил? Наверное, для того, чтобы ни одна мразь не была рядом с ней. Эгоистично навязал своё присутствие, чтобы сегодняшний день прошёл без очередной нервотрепки, без ёбаных ребусов и тупых догадок: какой идиот хочет коснуться его «сестры»?

Глава 28

За окном, на большой скорости мелькали одиночные деревья и кустарники. В салоне тихо играла какая-то инструментальная музыка, а на заднем сидении красовался огромный букет белых роз. Сейчас у Миланы не было абсолютно никакого сомнения в том, куда они направляются.

Когда парень остановился у цветочной лавки, сердце пропустило удар. Это сюрприз? Не может быть… это точно не про Леднёва.

Но... уже через пару минут парень вышел с огромным букетом, и сгрузил его на заднее сиденье. Надежда на сюрприз лопнула, как мыльный пузырь. Ведь, если ты хочешь подарить цветы - ты даришь их незамедлительно. По-прежнему, не сказав ни слова, и до сих пор не поздравив девушку с днём рождения, Илья завёл двигатель, и они двинулись к скоростной трассе. Милана знала, куда ведёт эта дорога, поэтому не стала задавать лишних вопросов. Они ехали на кладбище.

Не было никакой обиды. Наоборот: от понимания, что Илья таким способом хочет познакомить её с мамой, в груди разливалось тепло. Не было желания говорить о чём-то или задавать вопросы. Просто сидеть рядом… этого было достаточно.

Кладбище было окутано утренней дымкой. Она расползалась вдоль жёлтой травы и сухих продрогших листьев. Вокруг стояла тишина. Почти осязаемая. Казалось, что можно было её потрогать. Как вата. Она забилась в уши, не позволяя услышать карканье заблудившихся ворон.

Илья неторопливо шагал вдоль коридора могильных плит. Хруст тонких веточек под ногами запускал лёгкую прохладу вдоль позвоночника. В одной руке брюнет держал цветы, а пальцы второй были переплетены с её пальцами. Приехав сюда, парень неожиданно взял её за руку, и повёл в нужном направлении.

Ещё несколько шагов, и Леднёв замирает напротив чёрного камня. С нодгробной плиты на них смотрела красивая женщина. Совсем молодая.

- У вас одинаковые…

- Нет, не нужно, — перебивает Милану Илья. Кладёт белые розы на мраморную плиту. — Не обязательно сейчас говорить что-то.

Брюнет прячет руки в карманы и смотрит на изображение матери.