Я сделаю нам больно

Извинилась перед родителями и, сославшись на слабость и плохое самочувствие, вышла из-за стола. Смерила соседа уничижительным взглядом и покинула кухню. Сейчас. Все разойдутся, и мама обязательно поднимется к ней. Спросит как дела и привычным движением проведёт тёплой ладонью по её волосам. Зацепит светлую прядь и начнёт накручивать ту на свой палец. Как раньше. Так, как уже давно не делала.

Девушка тихо закрыла свою дверь. Прижала ледяные руки к горячим щекам, стараясь привести себя в чувство. Негодяй. Козёл… он это делает для того, чтобы всё испортить. Знает, что этими поступками внесёт разлад в отношения между родителями. Он всё понимает. И сделал её инструментом, с помощью которого можно решить этот вопрос. Ну что за мудак? А она? Тоже хороша!

Какого чёрта, Мили?! Что за дела?! Что происходит с тобой каждый раз, когда он это делает? Почему забываешь обо всём?!

Почему ты всё время выискиваешь украдкой его в толпе? Боишься его появления, его близости так же сильно, как и ждёшь. Какая идиотка… даже если представить, что между вами никогда не было неприязни и взаимной ненависти… как ты можешь забывать о том, что он без пяти минут твой сводный брат?!

Упала на постель, упираясь взглядом в белоснежный потолок. Как так вышло?

Закрыла глаза и под закрытыми веками тут же вспыхнул его образ. Наглая усмешка на губах, прямой взгляд. Тёмный. Порочный. И его рука на её бедре. Чёрный узоры, покрывающие тыльную сторону его ладони, смотрелись до безобразия прекрасно на её белой коже. Чуть шершавая ладонь мягко царапала бархат. Будоражила. Заставила замереть и нервно облизывать губы. Нарастающее возбуждение скручивало них живота. Вынуждало ёрзать на стуле, чтобы хоть как-то унять пульсацию между ног. Ублюдок. Он знал, что делать.

Мила прошлась языком по губам и часто задышала. Воспоминания о его пальцах там снова окунули её в жерло вулкана.

Не открывая глаз, девушка приподняла свою руку и коснулась кончиками пальцев своего бедра. Попробовала воспроизвести его движения. Тот же рисунок, что он чертил часом ранее. Царапнула себя и повела пальцы выше. Под короткое платье. Задевая край трусиков, и слыша свой собственный рваный выдох…

- Мила, можно? – вместе с глухим стуком, дверь тихо открылась. Милана дёрнулась, быстро поправляя платье и, усаживаясь в изголовье кровати.

- Да, мам, – не узнала свой охрипший голос. Прочистила горло, откашливаясь в ладонь. – Я как раз в душ собираюсь…

Действительно. Нужно остыть. Иначе она взорвётся.

- Ты как? Может, таблетку выпьешь? – женщина опустилась на постель, и нежно погладила руку дочери. Ту самую, которой она сейчас пыталась…

Девушка одёргивает руку, и поправляет ею же сбившиеся волосы. Глаза суетливо забегали по комнате в поиске того, за что можно зацепиться. Но…"

"- Нет, мам.