Я сделаю нам больно

Судорожно сглотнула, мысленно проваливаясь под землю. Почему-то счастье матери сейчас казалось первичным. Что будет, если она всё расскажет? Она сломает жизнь всем. Волной грязи запачкает всех, кто ей дорог. А кто ей дорог? Мама. Павел? Нет. Но он важная составляющая материнского счастья. – я выгляжу ужасно... - ещё одна натянутая улыбка. – да?

- Мил, в чём дело? – волнение в глазах напротив росло с каждой секундой. - Что произошло? – женщина повысила тон, приглаживая растрёпанные пряди девушки.

- Всё нормально, мам... - лихорадочно провела пальцами по лицу. Внутри неё что-то с треском осыпалось. Дыхание сбилось, а собственное воображение подкидывало дров, в виде картинок вчерашнего кошмара. – Кажется, у меня аллергия на клей...

Господи, что она несёт?! Что за чушь ты выдумываешь, Мили?!

- Что? – Оксана пронзила дочь сканирующим взглядом. – Какой ещё клей??

- Ресницы, мам... - попыталась успокоить маму и успокоиться самой. – я вчера приклеила накладные ресницы. Потом всю ночь плакала... это жутко больно. Я думала, что лишусь глаз...

Мила... ты фееричная лгунья.

Но, ведь убедительно! Так ведь?

- Ты это серьёзно? – настороженный взгляд никуда не делся, но всё же плечи Оксаны заметно расслабились.

- Да... плюс к этому: плохо спала.

Девушка, наконец, сосредоточилась на матери. Твёрдый и уверенный взгляд остановился на карих глазах напротив. Ресницы нечаянно дрогнули.

- А сейчас? Уже нормально?

- Почти. Я хотела поискать глазные капли в аптечке. Или антигистаминные лекарства. У нас есть?

Изящные брови выгнулись дугой. Внешнее спокойствие шло в резонанс с ревущей в груди обидой. Она ломала рёбра. Она так и не отпустила её. И... отпустит ли вообще?"

"- Есть... - мама отступила на пару шагов и обвела дочь душащим взглядом. – Спускайся вниз. Я приготовила всем завтрак. Сейчас найду лекарства...

- Пять минут мам. Только зубы почищу? – стянула на поясе халат, до сих пор ощущая жжение на коже в местах, где были его руки.

- Давай. Илья с Пашей уже за столом. - Бросила на Милу короткий взгляд, выскальзывая из комнаты.

- Илья? – она не верила своим ушам. Он что, здесь?! Вся кровь отлила от лица. Словно ей дали пощёчину. До дрожи отрезвляющую. И утягивающую за собой в её персональный ад.

- Да. Он сегодня ночевал здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 38

То есть как: ночевал здесь?

Эта фраза билась в мыслях раненной птицей. Нет, она не готова была сейчас с ним встретиться. Как ей вести себя? Если при одном взгляде, вдохе его привычного парфюма, у неё начнётся неконтролируемая истерика?

Чего он добивается? Чего хочет? Он и так сделал всё, чтобы сейчас Мила чувствовала себя сломленной. Раздавленной, опустошеной.