Я на тебе никогда не женюсь

 — Больно будет чуть погодя.

— Да что я такого сделал-то?!

Дед не ответил. Прошел мимо внука, сел за рабочий стол, плеснул в хрустальный бокал вина из темной бутыли. Пить, однако, не стал. Отодвинул на край стола.

— Сядь. Сядь, кому сказал!

— Дед, я тороплюсь!

— Никуда ты уже не торопишься, — отмахнулся дед. — Некуда тебе торопиться.

Джай недовольно плюхнулся в кресло, уставился на деда.

— Как ты посмел, щенок, расторгнуть помолвку с дочерью герцога Аверс? — свистящим шепотом вопросил патриарх семейства Съеврин. Джай поежился — деда в семье уважали и откровенно побаивались.

— Дед!"

"— Я, милостью детей своих, шестнадцать раз дед, и уже дважды прадед! Надо признать — ты самый бестолковый из всех. Это ж надо: лишиться огромных угодий, замка, курортного городка, крупного порта — и ради чего?! Ради несчастной горстки отступных! Ладно, тебе по причине молодости и глупости, все это кажется неважным. Но как ты посмел не подумать о семье?!

Старый лорд Съеврин сокрушенно покачал головой, глядя на отпрыска. Джай приходился ему внуком, бастардом одного из сыновей, но это по официальной версии… Сам же лорд Съеврин втайне был убежден, что Джай приходится ему сыном. Потому что мать Джая, умершая при рождении мальчишки, была слишком хороша в свои семнадцать. Слишком хороша и слишком податлива. Иными словами — старый лорд отметился в постели юной леди из обнищавшего дворянского рода. Пару-тройку раз. Отдарился, конечно. Потом узнал, что она и сына его привечала. Хмыкнул, услышав об этом. А когда леди предъявила округлившийся живот, согласно кивнул. Мол, рожай, на амулете родство проверим. А там будем посмотреть. Ежели не соврала — получишь приличные отступные, но ребенка не увидишь больше. Даже если будет девчонка — детьми старой крови не разбрасываются.

Так почти и произошло. Мальчишка родился, мать его скончалась от родильной горячки. В нужное время проверили мальца на родство, и ввели в семью.

Мальчишка рос вместе с остальными отпрысками семейства Съеврин, ни в чем не имея нужды. Дед даже баловал его, позволяя чуть больше, чем остальным. Может быть, потому что лицом Джай удался в красавицу мать, а старый лорд с возрастом стал сентиментален — кто знает. Уперся он лишь в одном — когда устраивал помолвку мальчишки с Ангеликой Аверс.

— Безмозглый щенок! — сказал в ответ на жаркую просьбу разорвать ненавистную помолвку. — Что бы ты понимал! Кто такая эта твоя Милли? — торговка! Ни роду, ни племени! И деньгами отнюдь не так богата, как тебе думается. Отец лет пятнадцать назад вылез из нищеты, до сих пор половину прибыли за заклад выплачивает.