Я на тебе никогда не женюсь

— Нет, мы уж как-нибудь так, — прокашлялся он. — И Ангел обойдется без подобного опыта.

— Так вы…. Валь, не ожидал! Ты — и мальчишка?! Хотя…. Ты ж и в юности не увлекался девочками….

— Дам в глаз, Шан, — прошипел мой супруг, отставляя в сторону бокал. — Ты зачем сюда приехал? Невесту выбирать — вот и выбирай, а свои мысли и домыслы попридержи. Я-то ладно! Дам в глаз, и успокоюсь, может быть. А вот Ангел….

— Ангел заполирует, — хмыкнула я, вновь ненавязчиво демонстрируя умникам свою змейку, которой именно в эту минуту захотелось проснуться, сползти с запястья на ладонь, и уставиться в глаза нашего гостя. Проникновенно так. Можно сказать — с любовью. К хорошо прожаренному бифштексу.

Шан-таль поежился.

— Так я ж ничего, так, предложил…. Не хотите — не надо.

— И вы, уважаемый, тоже не хотите! — веско сказала я, поднимаясь. Это мужики сыты вином и разговорами, а мне жрать охота. Я молодой, растущий организм, потому пойду-ка на кухню, пока и в самом деле кого не поджарила. — Вам сейчас категорически не стоит светиться в таких местах. Начальство бдит! Облико морале, так сказать! Чтоб комар носу не подточил. И мальчиков своих уймите. Кто хочет плотно поужинать — подтягивайтесь через полчасика.

И ушла. О чем мужчины еще беседовали — не слушала. Валь мне и так все расскажет.

На плите шкворчало мясо в собственном соку, исходила паром картошечка, мои руки привычно управлялись с ножом, шинкуя лук и морковку. Не люблю я морковку ножом строгать, а терки тут отсутствуют, как класс. Изобрести, что ли? Ведь, казалось бы — чего проще! Напробивал в куске железа дырочек гвоздем — вот тебе и терка! Правда, такой теркой только картошку на крахмал тереть. Помнится, в детстве нас бабуля к этому неблагодарному занятию привлекала. Огород-то свой. Картошки садили много, с расчетом на хозяйство. А когда копали ее, болезную, не без того, чтобы клубни не попортить. Вот их-то тщательно мыли, а потом на большой терке перетирали. Заливали водой, тыщу раз промывали, пока вся мезга не отставала. Потом получившуюся белую массу отцеживали, раскладывали на листах и просушивали. Мне больше всего нравилось засунуть руки в подсыхающую массу, жамкать ее и слушать, как крахмал скрипит в пальчиках…. Ша, девочка, до слез довспоминаешься! А крахмала тут тоже нет, и кисель никто не варит….

— Ангелок, ты нас в дом-то пустишь?

ПапА прибыли. Стучать ногой в дверь отучились быстро. Достаточно было пристроить к косяку одно мерзопакостное изобретение моего шаловливого ума. Вернее, я мужу о домофоне рассказала. Теперь у нас есть свой собственный магофон. Если кто ногой в дверь — тому ласковые слова на древнем диалекте давно вымершего народа. Плюс протухшая вода в глаз.