Я на тебе (не) женюсь

– За что? За то, что ты стараешься заработать денег после того, как подарил мне свою квартиру? Тут не за что извиняться, Артур, – покачала она головой.

– Не за это, – проговорил он хрипло. – Извини, что так относился к тебе раньше. Что бросал тебя здесь одну, что держал на расстоянии от себя. А ты все терпела молча, ждала меня. Знаешь, я никогда не хотел, чтобы ты думала, будто не важна мне. Ты всегда была и будешь очень важна. И за то, что шлюхой за глаза заклеймил, тоже прости. Помнишь день рождения Баграта? Мне не надо было в тот вечер ехать бить морду Кулакову за клевету, надо было с тобой тогда остаться. Может, по-другому бы все сложилось…

Эва слушала это и не верила своим ушам. Он вправду сожалел об этом?

В горле разросся ком, а грудь сдавило сладкой болью.

Она закусила губу, чтобы не расплакаться как последняя дурочка. Ответила тихо:

– Спасибо, что ты это сказал.

– Черт, я правда спешу. – Он глянул на часы. – Позвоню, как вернусь, ладно?

– Только один вопрос… – проговорила она сдавленным голосом.

Артур внимательно на нее посмотрел.

– Задавай.

– Как бы у нас все было, если бы Кулаков тебе про меня не наплел?

Услышав ее вопрос, Артур поменялся в лице.

– Все было бы по-другому, – сказал он с болью в голосе. – Я бы ухаживал за тобой как полагается. В кино бы тебя водил, на прогулки, цветами заваливал. Точно не стал бы тащить в постель сразу. Мне жаль, что у нас все сложилось по-другому.

С этими словами он шагнул к ней.

Через секунду Эва оказалась плотно прижатой к мужской груди. Но она не успела насладиться моментом. Даже вдохнуть его запах – и то не хватило времени, ведь Артур почти сразу отстранился."

"Он снова посмотрел на часы, чертыхнулся и ушел.

Эва закрыла за ним, оперлась спиной о дверь и сползла на пол, разом лишившись сил.

Все, о чем она могла думать, – это как бы ей хотелось, чтобы он остался. Но она, конечно, не вправе такое требовать.

Глава 57. 22 часа до…

Артур стоял в очереди на регистрацию на рейс и теребил в руке телефон.

Спереди и сзади толпились пассажиры, которым не терпелось побыстрее попасть в самолет. Каждый спешил в столицу. А вот ему, наоборот, очень хотелось остаться.

В ту минуту Артур как никогда чувствовал, что должен быть рядом с Эвой.

Его до сих пор будто бы лихорадило после разговора с ней. Он помнил каждую микросекунду их короткого объятия, а сердце сжималось в болезненной судороге, стоило воскресить в памяти грустные глаза Эвы, когда он от нее уходил.

Ее огромные дымчато-голубые глазищи разве забудешь? Это в принципе невозможно.

Молодец, Саркисян, ничего не скажешь.

Оставил расстроенную донельзя беременную девчонку одну, когда она так хотела его внимания. Впервые за треклятый месяц, кажется, по-настоящему хотела! Он был ей нужен.