Моя Княжна. Я тебя забираю

Орлова строптива и не скрывала своего отношения к кому бы то ни было. С Павлом и Машей она общалась довольно дружелюбно, а на Виктора кидала колючие взгляды."

"Мужчина быстро отвоевал место подле неё и услужливо подавал то печенье, то вазочку с вареньем, ненароком касаясь нежных тонких пальцев. Казалось, если Орлова сейчас надумает чихнуть – барон заранее приготовит платок для её хорошенького носика! Павел наблюдал за ними с усмешкой, в то время как Маша принимала ухаживания Виктора за чистую монету, и только и делала, что умилялась и подавала сигналы подруге.

Раздалось звяканье железа – Елена выронила ложку… Маша уже приготовилась попросить слуг принести другую, как Виктор молча встал из-за стола. Он сделал шаг в сторону Елены и присел на колено возле. Поднял ложку и, достав ослепительно белый платок, принялся вытирать прибор. Закончив, мужчина протянул его Елене. Та молча за ним наблюдала со смешанными чувствами – то ли это было странно, то ли прекрасно… Ложку, кстати, не взяла.

– Я, пожалуй, всё же попрошу принести новую, – сказала Маша, пока двое молодых людей смотрели друг на друга.

– Не нужно, – сказала Елена, не отрывая взгляд от барона. – Мне пора.

Она встала и направилась к выходу.

– Павел Николаевич, – обернулась она, – Поможете мне?

Молодой человек взял шубу в руки и накинул на плечи юной красавице. Предвидя то, что Виктор наверняка захочет ей помочь, она попросила сделать это Павла – ход конём, так сказать.

– Спокойной ночи, – пожала руку Павла.

На Виктора даже не взглянула.

– Мария Николаевна, проводите меня до кареты, будьте добры.

– Конечно, – рыжеволосое солнце на скорую руку накинула шубку и вышла вслед за подругой на морозную улицу.

Чуть отойдя от двери, Елена сказала княжне Волконской:

– Маша, пока Павел здесь, я приезжать не буду.

– Что такое? Он что, опять… тебя обидел?

– Нет, это в прошлом. Я говорю о Викторе. Пока твой брат здесь – у него есть повод приезжать. Я не хочу опять с ним столкнуться.

– А кстати, да. Что у вас с ним происходит?

– Я не знаю, что и где у Гинцбурга происходит, но наше чаепитие наверняка было с его подачи.

– Мы заметили, что он просто окружил тебя вниманием, – с некоторой завистью в голосе сказала наивная Маша.

– Так вот, его внимание мне неприятно. И чтобы этого избежать – милости прошу к нам в гости. Туда он точно никак не проникнет.

– Он правда тебе не нравится? – с удивлением спросила подруга.

– Правда.

– А я уж было подумала, какая красивая пара получится.

– Ну уж нет. Ни за что на свете я не буду с этим… щеглом! Пусть и не надеется.

Маша усмехнулась – это же Елена Орлова. Себе она может позволить такое… В открытую отвергнуть того, о ком мечтали все дамы света разных возрастов. На это была способна только её строптивая подруга.