Я, мои мужья и их любовницы

— Главное, что все обошлось. А этот… инцидент будет для нас уроком.

— Ты права, — гулко проговорил любимый мужчина, с обожанием смотря на меня. — Я больше никогда не совершу подобной ошибки.

Улыбнувшись уголком губ, я согласно кивнула. Да и некого мне было винить, ведь в первую очередь расслабилась я сама. Выбилась из сил и решила, что весь мир подождет, пока я приду в себя. Увы, мир не подождал. Даже наоборот, подсунул свинью в самый неподходящий момент. Впрочем, был ли вообще подходящий момент?

Потому, все что случилось, все переживем, забудем и будем жить прекрасно дальше.

— Что с этими…? — уточнила я, даже не пытаясь назвать индивидуумов «мужьями». Язык попросту не поворачивается. Прилип к небу.

— Ты их больше не увидишь.

— Они… мертвы?

— Нет, они под стражей и скоро отправятся на каменоломни. Будут отмаливать свои грехи.

Кивнув, чувствуя, как каменная плита свалилась с плеч, я тихо выдохнула. Вот и хорошо. Даже прекрасно. Смерти я им не желала, по крайней мере, пока мне ничего не угрожает. Да и не хотелось бы мне, чтобы родного отца Мэтью убили. Пусть уж лучше будет живой и обдумает все, что успел натворить. Конечно, вдали от сына, но все-таки.

— Госпожа Аделаида! — воскликнула со слезами на глазах Каталана, бронепоездом заходя в комнату. — Какое счастье!

Едва не расталкивая всех на своем пути локтями, Каталана подобралась ближе ко мне и сев рядом, поставила на свои колени поднос, сразу же начиная меня кормить, словно маленького ребенка, приговаривая, что мне нужны силы. Кажется, она сильно переволновалась. Особенно, если учитывать тот факт, что меня она даже слушать не стала и вела себя, как обеспокоенная мама.

Ладно уж, мне не жалко. Да и меня она, скорее всего, и воспринимает, как своего ребенка. Пусть взрослого, но не менее любимого. Впрочем, о чем я, Каталана единственная, кто всегда заботился об Аделаиде, что прошлой, что обо мне.

— Все-все, я больше не могу… — мягко рассмеялась я. — Спасибо.

— Я позже еще принесу, вам нужны силы. Три дня без сознания проваляться — это не шутки!

— Три дня? — пораженно выдохнула я, сразу же вспоминая о Мэтью.

Мы же договорились с сыном, что будем каждый вечер общаться. А сейчас что? Вдруг он подумал, что я забыла о нем? Это же ребенок! Он мог с легкостью придумать себе что-то.

Я же только смогла найти маленькую ниточку понимания между нами…

— Аделаида, милая, почему ты плачешь? — переполошился до этого почти умиротворённый Чарльз.

Я плачу?

— М-Мэтью…

— Не беспокойся, я все объяснил ему, — быстро проговорил Чарльз, и я нахмурилась, внимательно посмотрев на мужчину. — Не переживай, я сказал, что твой переговорный артефакт сломался и несколько дней ты не сможешь говорить.

— Спасибо, — кивнула я, облегченно выдохнув.