Я, мои мужья и их любовницы

— Что-то случилось? — встревоженно поинтересовалась женщина, кинув на меня неодобрительный взгляд.

Усмехнувшись, я спокойно посмотрела на женщину. Даже дураку было понятно, что личная горничная Аделаиды, которая была с ней на протяжении всей жизни, не одобряет поведения своей подопечной. Но, увы, когда дело касается любви, люди становятся слепы.

— Мне приснился отец… — пробормотала я, старательно накаляя обстановку.

— Что? Как же так? — подпрыгнула на ветхом стуле горничная, из-за чего несчастный раритет мебели жалко скрипнул.

— Да, — кивнула я для убедительности и снова замолчала, старательно пытаясь выдавить из себя эмоции. Увы, я не актриса. — Они не любят меня? Скажи правду-у-у, Каталана!

Отшатнувшись от меня, когда я завыла на одной ноте, горничная презрительно скривилась, не скрывая своих эмоций. Даже боюсь представить, что думала эта сердобольная женщина обо мне сейчас. Я уверена, всякое сострадание, которое только у нее было, растворилось в небытие.

— Вы хотите правду? — мрачно выплюнула она.

— Конечно…

— Не любят! Эти ловеласы… они… — от гнева Каталана даже двух слов связать не смогла, начиная трясти кулаками перед своим лицом.

— Отец во сне тоже это сказал, — призналась я через несколько секунд, а после всхлипнула, опустив голову.

Нет, мне же нужно как-то объяснить свое резкое изменение в поведении! Аделаида и на смертном одре бы не отказалась от своих мужей, пусть, я уверена, и сама догадалась, что ее никто и никогда не любил!

— Правду сказал ваш батюшка генерал, — жестко припечатала женщина.

— И что мне делать? — пробормотала я тихо.

Каталана махнула на меня рукой, а после, отвернувшись, быстро вытерла глаза фартуком. Лично мне было жалко эту женщину. Каталана относилась к Аделаиде, как к родному чаду, которого у нее никогда не было. А смотреть за тем, как человек, о котором ты беспокоишься, планомерно загоняет себя в яму, то еще удовольствие. Впрочем, она не бросила ее даже сейчас, в этом подобии загородного дома для отдыха.

Нет, ну каковы же уроды, а? Они не только втоптали девушку в грязь, вытрясли из нее всю душу, но и отправили ее поправить здоровье в никому не нужное имение в жо… отдаленной точке Королевства.

Из глаз долой — из сердца вон!

Представляю, как они праздновали свою победу. Теперь им никто не мешает тратить деньги семьи на свое усмотрение. Впрочем, кто им до этого мешал? Аделаида? Не смешите мои тапки! Аделаида не то, что не контролировала, она их даже не видела. Впрочем, нет, вру, видела, жалование, которое они выделяли ей каждый месяц и отправляли в это Богом забытое место. То самое, которого едва ли хватало на еду и плату слугам.

Ничего, они у меня без штанов по миру пойдут…

Я им покажу, что значит женщин обижать.