Я – маг огня!

– Ты разве не видишь, Миниг, – хохотнул его сосед – жгучий брюнет с волосами, собранными в короткий хвост, и с серьгой в ухе – и пихнул белобрысого кулаком в бок. – У нее сразу две выдающиеся заслуги спереди и одна противовесом – сзади. А еще и ножки симпатичные.

– Свои побрей – такими же будут, – посоветовала я, приняв решение: первая – значит, первая. И направилась к столу, за которым одиноко сидел русоволосый щупленький паренек в линялой униформе. Похоже, такой же бесплатник, как и я.

Приготовилась было услышать от типа с серьгой еще одну скабрезность, но вместо нее раздались звук щелбана и комментарий чуть тише:

– Проспорил! А я говорил, что она языкатая зараза будет, а ты: покраснеет, покраснеет…

Я не удержалась и, чуть повернув голову, скосила взгляд, пытаясь рассмотреть эту колоритную парочку.

– Интересно, чья она все же дочка или любовница? Попасть сюда сверх лимита… Это надо иметь весьма сильных покровителей, – это было произнесено белобрысым Минигом нарочито громко, чтобы оценила вся группа.

Слова попали в благодатную почву. Начались переглядывания, но пока не перешептывания. А я подумала, что это неплохой способ разведать обстановку боем. И, развернувшись уже полностью, с милой улыбкой сообщила:

– Я дочь канцлера… – и после этих слов постаралась запомнить реакцию максимального числа адептов. Всех, конечно, было нереально, но…"

"Лицо белобрысого вытянулось. Его сосед, темноволосый обладатель серьги, как-то враз порастратил всю свою смуглость, обратившуюся серостью, кто-то из адептов вытаращился на меня, другие, наоборот, спешили отвести взгляд. Иные закашлялись. В том числе и мой сосед. Во только, увы, возмущения ни у кого я не заметила. А жаль. Вот что бы стоило настоящему отпрыску канцлера гневно сверкнуть очами на наглую самозванку. Ан нет. Жаль.

– …может быть, – через бесконечно длинную паузу добавила я. И, глядя на то, как меняется выражение лиц у одногруппников, поняла: вот так и обзаводятся врагами. Легко, непринужденно. Всего-то парой слов. Причем даже приличных, не бранных, и не в чей-то конкретный адрес, а произнесенных в честь себя, любимой. Поэтому поспешила ликвидировать последствия своей провокации, пока мне не вынесли коллективный приговор и не ринулись приводить его в исполнение, устроив вечеринку в стиле аутодафе, и добавила: – А может, в аудитории, где шел экзамен, который принимала сама ректор, я слегка вынесла стенку, просто ударив по ней.

– Магией? – недоверчиво поинтересовался мой сосед.

– Интеллектом, – произнесла я тем тоном, который явно давал понять: это шутка.

– А про дочь канцлера тоже шутка? – осторожно уточнил его сосед. И вот что интересно, спросил он, а ответа ждали с замиранием все. Точнее, почти все.