Я – маг огня!

– Плохо? – переспросил профессор. – Скорее феноменально… Обычно скачок в уровне дара не бывает выше сорока процентов. Сорок – это потолок. Но почти в девяносто…

– Так это хорошо? – уточнила я.

– Это поразительно. У вас невероятно высокий уровень дара. Только почему-то нестабильный… Стрелка должна точно остановиться на одном делении… Если бы инициация произошла год назад и у вас были такие нестабильные показатели, то могла бы идти речь об угрозе магического срыва. И встал бы вопрос об ограничивающих силу браслетах или даже блокировке дара, если амплитуда колебаний при замерах составила бы более тридцати процентов, но в вашем случае… – он замолчал на несколько секунд. – Возможно, причина в превышении максимального порога.

– Что вы имеете в виду? – Я подалась вперед.

– Скажем так: ваш дар возрос быстро, резко и на слишком большую величину. Наверняка колебания обусловлены именно этим. Но я все же провел бы замеры спустя пару месяцев…

– А эти пару месяцев… Мне нельзя будет учиться? Или… – тут мой голос сел. – Меня и вовсе отчислят?

Я испугалась. Вот внушительную госпожу Силлеван не боялась ни капельки, а тут стало страшно. Потому что все мои надежды вдруг могли рухнуть. Как раз в тот миг, когда я уже поверила, что все позади, что я поступила. И не на теоретический, а на факультет стражей…

– Отчислить? – магистр рассмеялся. – Отличная шутка. С таким уровнем дара не отчисляют. На таких магов, как вы, наш ректор охотится!

«Надеюсь, что эта охота не заканчивается тем, что голову трофея прибивают над камином», – подумалось невесело.

Глава 4

– О нет, головы таких, как вы, слишком ценны для подобного, – произнес профессор, и я поняла, что произнесла мысли вслух.

Было неловко, но любопытно было еще больше. И потому следующий вопрос вырвался сам собой:

– А чем так ценны?

Губы Силлевана дрогнули в улыбке:

– Дело в том, что дар выше восьмидесяти процентов встречается у одного чародея из тысячи. Редкость, согласитесь. А если учесть, что магические способности среди людей встречаются не столь часто, то… Знаете, сколько в нашей академии учится студентов с даром выше восьмидесяти? – перебил сам себя профессор.

– Понятия не имею.

– Меньше двадцати человек! На всех пяти курсах. И все эти адепты – с факультета стражей.

Я впечатлилась. Я обрадовалась. Я наконец-то поверила, что сбылась моя мечта. Я стану стражем. Но эйфорию мою прервал вопрос профессора:

– С уровнем разобрались, теперь посмотрим на стихию.

С этими словами он достал из шкафа еще один прибор. Это была металлическая пластинка размером с ладонь, напоминавшая по форме глаз с опущенным веком. Своеобразный гигантский миндальный орех. Только бронзовый.

В прошлый раз такого я не видела.