Я, Лунин…

— Ну, времени у меня много, целый отпуск, — Илья сделал маленький глоток еще горячего кофе и вернул кружку на тумбочку, — сил, конечно, поменьше. Я ведь, знаете ли, только с больничного вышел, но это ничего, я с собой витамины привез. Каждый день пью, сил набираюсь.

— И чем же вы таким болели, Илья Олегович? Надеюсь, это не очень заразно?

— Я, конечно, не медэксперт, — Лунин отломил квадратик от шоколадной плитки и быстро отправил себе в рот, — но мне кажется, переломы воздушно-капельным путем не передаются. Только через прикосновения.

— И кто же это к вам так прикоснулся?

— Мир не без добрых людей. — Илья сделал еще глоток кофе и благодушно улыбнулся. — Кофе и шоколад, идеальное сочетание, верно? Это как кетчуп и пельмени. По отдельности тоже вкусно, но вместе совсем другое.

— Может быть, я, правда, кетчуп не ем, — покачала головой Шестакова. — Пельмени тоже редко. Не хотите, значит, рассказывать, как в больницу угодили.

— Да там ничего особенного. — Лунин отломил от шоколадки еще один кусок, на этот раз покрупнее. — Приехал в один городишко, хотел задать несколько вопросов, а мне там не рады оказались. Представляете? Глупая ситуация вышла, еле выкрутился. — Илья машинально потер левое плечо. — Надеюсь, здесь мне ничего не угрожает.

— С моей стороны точно нет, — фыркнула Ирина Владимировна.

Лунин удовлетворенно кивнул.

— А что, есть еще какие-то заинтересованные стороны?

Не получив ответа на свой вопрос, Илья допил кофе и, решив держаться от соблазна подальше, отнес недоеденную шоколадку на подоконник.

— Видите ли, Ирина Владимировна, у меня нет цели во что бы то ни стало доказать невиновность Лунина.

— Неужели? — Она скрестила на груди руки и откинулась на спинку кресла, словно желая увеличить между ними дистанцию.

— Именно! Моя цель так же, как и вас, установить преступника.

— А преступник, можно подумать, еще не установлен?

— Можно подумать, установлен, — передразнил Илья. — Да, у вас есть Лунин. Замечательно, я не против. Давайте считать его одной из версий. Пусть даже основной, если вы так настаиваете, но все равно одной из, не единственной. Вы дело сами читали?

— Вообще-то я его составляла, — возмутилась Шестакова."

"— Это понятно, — кивнул Лунин, — так бывает. Что-то напишешь, а потом перечитываешь и думаешь, господи, как я мог такую чушь написать.

— И где же вы там чушь увидели?

— Да нигде, — примирительно улыбнулся Илья, — это я так, к слову. У вас там и написано все замечательно, и фотографии красивые, только доказательств причастности Лунина к убийству ведь нет никаких.

— Как это нет? А часы?

— Ну что — часы? Я же вам там, на месте, показывал, Мещерская могла сама, падая, уронить часы. А теперь, когда я посмотрел фотографии, я уверен, что именно так все и было.