Я, Лунин…

Рука совсем немного перейдет границу дозволенного, и в тот момент, когда женщина отстранится, а почти любая женщина, если она не вконец распущена, сочтет своим долгом высвободиться из ваших объятий, по тому, как она это сделает, вы поймете, готова ли она вместе с вами смотреть на звезды.

С Танюшкой все было ясно с самого начала. Огоньки в ее глазах Трошин заметил уже давно, но, будучи, как он сам себя называл, относительно примерным семьянином, до поры до времени себя сдерживал.

И вот не сдержался. Когда дверь за появившейся в номере продавщицей негромко захлопнулась, Трошин молча вскочил с кровати, привлек девушку к себе и стиснул в объятиях. Какое-то время его руки беспорядочно обшаривали горячее, податливое тело, затем он резко повернул Таньку к себе спиной и толкнул на кровать. Было еще только начало сентября, природа продолжала одаривать людей, во всяком случае, тех из них, кто населял Одинск и его окрестности, теплыми солнечными днями, поэтому на Таньке из верхней одежды был лишь короткий летний сарафан."

"В последнее мгновение Николай спохватился и достал из кармана висящих на коленях джинсов блестящий квадратик «Контекса». На несколько мгновений в комнате стало совсем тихо, а потом послышалось шумное, возбужденное дыхание Трошина, которому в том же ритме вторила постукивающая о стенку кровать. Шум этот продолжался совсем недолго, руки Трошина, сжимающие Танькину поясницу, обессиленно разжались. Николай быстро натянул на себя джинсы и молча вышел из комнаты. Когда спустя несколько минут он вернулся в номер, Танька сидела на кровати, уставившись в окно, выходящее на задний двор. Трошин сел на другую кровать и достал из кармана сигареты. Распечатав пачку, он протянул ее Таньке.

— Будешь?

Кивнув, она достала из пачки сигарету и сунула ее в рот. Николай щелкнул зажигалкой. Некоторое время они сидели молча, выпуская дым в распахнутое окно и разглядывая прикрученную к тумбочке табличку «Не курить».

— Мне идти надо. За мной муж должен сейчас приехать. — Танька выбросила недокуренную сигарету в окно.

— Еще повторим?

Трошин наконец оторвался от созерцания таблички и взглянул на Таньку. В глазах ее мелькнули уже знакомые ему огоньки.

— Повторим. Ты только не спеши так в следующий раз.

Танька послала Трошину воздушный поцелуй и выскользнула из комнаты. Взглянув на захлопнувшуюся дверь, Николай только покачал головой и пробормотал, обращаясь к самому себе:

— Ну и зачем мне это все надо?

Ответа на этот вопрос он не нашел ни в этот день, ни в последующие. Зачем эти, ставшие регулярными, встречи нужны Таньке, имевшей трехлетнюю дочку и мужа, который был моложе Николая почти на десять лет, Трошин не спрашивал.