Я, Лунин…

 — Если ей так хотелось, чтобы все выяснилось, она просто могла прийти к нам и во всем признаться.

— Нет, — Илья взглянул на подполковника, затем перевел взгляд на притихшую Ирину, — ей вовсе не хотелось, чтобы выяснилось именно всё. Вся штука в том, что она рассуждала так же, как вы.

— Это как? — нахмурился Антон Александрович.

— Так же, как и вы, она была уверена, что я буду стараться доказать невиновность Анатолия. В то, что я буду стараться найти настоящего преступника, никто из вас почему-то не верил. — Илья усмехнулся. — У меня такое ощущение, что я многих разочаровал.

Подполковник хотел было что-то возразить, затем внимательно посмотрел на мрачно сидящего напротив него Лунина и понимающе кивнул.

— Так, с этим делом мне, будем считать, все понятно, — наконец изрек Летягин. — А что вы там про Княжевич говорили? По ней есть какие-то подвижки?

— Есть, — преодолевая себя, произнесла Шестакова, — Илья Олегович и в этом деле сумел отличиться.

— Как нам с Ильей Олеговичем повезло, — хмыкнул подполковник, наконец обративший внимание на состояние подчиненной, — а что это мы такие кислые? Голова болит али еще чего? Могу таблеточку предложить, сама знаешь, у меня обезболивающее всегда припасено.

Ирина отрицательно покачала головой. Она никак не могла собраться с силами и сказать Летягину, что, зная о том, что ее родной брат совершил убийство, она оставила его почти на целые сутки без присмотра, надеясь, что он сам утром явится в следственный комитет. Что вместо этого Николай с самого утра заявился к мэру города, Миткевичу, посадил его в машину и увез в неизвестном направлении. Что полчаса назад ей звонила жена Миткевича и, вся в слезах, рассказывала, что все стоят на ушах по поводу приезда губернатора, а ее муж куда-то уехал с Николаем и пропал. Что, судя по всему, надо объявлять Николая в розыск, как лицо, совершившее тяжкое преступление, причем, похоже, уже не одно.

Илья удивленно приподнял брови, когда откуда-то из-под стола мощно рявкнуло: We will, we will rock you! Достав из кармана мобильный телефон, Антон Александрович взглянул на экран и, прежде чем ответить на звонок, негромко пробормотал:

— А этому что от меня надо? — после чего прижал телефон к уху и преувеличенно бодро прокричал: — Доброе утро, Дмитрий Евгеньевич! Рад вас слышать.

В трубке что-то возмущенно заклекотали. Что именно говорил собеседник Летягина, Илья разобрать не мог, он видел лишь, как медленно угасает фальшивая радость, появившаяся было на лице подполковника.

— Я понял вас, Дмитрий Евгеньевич. Не переживайте так сильно, — наконец отозвался сделавшийся к этому времени совсем мрачным Летягин."

"Очевидно, предложение «не переживать» вызвало бурю эмоций у невидимого Дмитрия Евгеньевича.