Я, Лунин…

— И что дальше? — Николай задал вопрос, не поворачивая головы.

— Ты должен сам прийти и написать явку с повинной. — Ирина безуспешно старалась, чтобы ее голос звучал твердо. — Тот человек, который обо всем догадался, дал мне время поговорить с тобой, но если ты сам не придешь в следственное управление, то… — Ирина зажмурилась, собираясь с силами.

— То он пойдет к твоему шефу, — закончил за нее Трошин.

— Нет, — Шестакова наконец взглянула на брата, — я сама пойду к Летягину и все расскажу. А заодно подам рапорт об отставке.

— Даже так? — удивленно пробормотал Николай. — Не жалко будет?

— Тебя или себя?

— Кого-нибудь.

— Поздно уже жалеть, — неожиданно жестко отозвалась Ирина, поднимаясь на ноги, — и для тебя поздно, и для нее тоже.

Она кивнула в сторону бетонной громадины, под которой было похоронено тело Княжевич."

"— А меня жалеть не надо, — продолжила Шестакова. — В следствии карьеру мне теперь не сделать, конечно, но это не страшно. Может, переберусь в Новосибирск или в Среднегорск тот же, пойду в адвокатуру.

— Будешь таких, как я, защищать, уголовничков? — Николай грустно усмехнулся.

— А ты такой, как они?

Под пристальным взглядом сестры Трошин тоже медленно поднялся. Сделав шаг вперед, он обнял Ирину за плечи и неподвижно застыл, не зная, что ответить.

— Дай мне хоть день с семьей побыть, попрощаться, — прошептал наконец Николай.

— Езжай, — Ирина поцеловала брата в щетинистый подбородок, — завтра в девять буду ждать на крыльце управления. В пять минут десятого я пойду к Летягину, с тобой или без тебя.

Трошин кивнул.

— Спасибо, Ирка! — Он стиснул сестре руку.

— Только, Коля, не подведи меня! Глупостей не делай, смысла ведь нет, все равно найдут.

— Ты что? — удивленно поднял брови Трошин. — Думаешь, что я могу в бега податься? Нет, сестренка, это уже перебор будет.

— Тогда жду тебя завтра в девять.

На несколько мгновений они прильнули друг к другу, затем Ирина нехотя сделала шаг назад, провела рукой по лицу брата и быстро, не оборачиваясь, зашагала к своей машине.

* * *В то самое время, когда Шестакова прощалась с братом, Лунин в очередной раз ехал в Старое Ясачное. Как он и ожидал, договориться о встрече оказалось совсем несложно, хотя поначалу Головков-младший отнюдь не горел желанием общаться с заезжим следователем.

— Вам вообще что от меня надо? — В голосе его слышалось явное раздражение. — С Ириной Владимировной я уже разговаривал. На момент убийства меня в поселке не было, свидетели у меня тоже имеются.

— Вы уверены, что точно понимаете разницу между свидетелями и лжесвидетелями? — уточнил Илья. — Хотя папа, думаю, должен был вас просветить.