Я, Лунин…

Перестраиваясь в левый ряд, она подрезала тяжелый черный внедорожник, водитель которого раздраженно надавил на клаксон. Дважды моргнув габаритными огнями, белый автомобиль ускорился, успел проскочить перекресток на уже угасающий желтый, а затем и вовсе скрылся из вида.

* * *Вот и все. Хотя нет, не так. Правильнее сказать, все готово. «Вот и все» он скажет, когда будет далеко отсюда. Трошин выключил компьютер и, откинувшись на спинку кресла, закинул руки за голову. Все готово. Все, кроме него самого. Как там писал Булгаков? Осетрина не может быть второй свежести? Может, осетрина и не может, а вот человек — запросто. Самого себя Николай уже давно считал именно ее, второй свежести, представителем. Способным где-то схитрить, в чем-то обмануть. Как оказалось, способным даже, пусть и не желая этого, убить человека. На многое способен человек данной категории. А что делать, жизнь сложная штука, и порой приходится поступать не так, как учили мама с папой. Если хочешь быть идеально правильным, то чтобы сохранить свою изначальную, первую, свежесть, надо сидеть безвылазно в холодильнике. Потому как чуть попал под горячие лучи жизни, так товарный вид сразу и теряется. А коли перешел во вторую категорию, жить становится сразу легче. Режим хранения у тебя сразу другой, диапазон температур шире, больше можешь вынести. Больше! Во всех смыслах этого слова.

Но ведь есть и граница. Вроде размытая она, нечеткая, но перешагнешь ее, и все, назад не вернуться. Потерял ты свою, пусть и вторую, категорию. Несортовой товар! Такому место только на свалке. И пусть ты сможешь уехать далеко, туда, где тебя никто не знает и, если повезет, никто не найдет, сам-то ты будешь знать о себе правду. Конечно, ее можно постараться забыть, загнать в такие глубины памяти, в которые никогда не захочешь заглядывать снова.

Не захочешь, а заглянешь. И будешь заглядывать вновь и вновь, терзая себя вопросами. Кто я? Человек, бросивший свою семью? Человек, оставивший любящих его людей без гроша в кармане? Человек, который, исчезнув, оставил жене и детям десятки миллионов долгов и заложенный по кредиту дом? Человек?"

"Живут же как-то другие, не заморачиваясь о подобных пустяках. Может, конечно, у них внутри как-то все иначе организовано? Не как у людей… Что ж я заладил, люди, не люди, нелюди. Надо меньше думать, меньше у себя самого в башке ковыряться. Но ведь Маринка приходит, когда о ней не думаешь. Ночью приходит и садится на край кровати. Сидит, смотрит, глазищами своими в темноте блестит. Здоровые глазища у нее, еще больше, чем раньше были. Блестят, смотрят на тебя, потом, раз, и на мгновение погасли. Моргнула она, значит. Оказывается, мертвые тоже моргают. А потом сидит и опять смотрит.