Я, Лунин…

— Если только он не был пьян до такой степени, что, вернувшись домой, уже забыл о том, что сделал, и лег спать как ни в чем не бывало.

— Может быть, и так, — к удивлению Ирины, согласился Лунин. — Я вот подумал, хорошо бы еще разослать запросы во все службы такси, какие машины возили клиентов вечером в Ясачное, а главное, не забирал ли кто-то пассажира оттуда после десяти вечера.

— Вы вроде бы собирались уходить, — напомнила Шестакова.

— Ну ладно, с такси потом разберемся, — отозвался, подходя к двери, Илья, — к ним, чтобы быстро ответ получить, людей посылать надо. А к местным операм с таким вопросом, я так понимаю, лучше не обращаться. Я сегодня поработаю с делом Княжевич, а завтра, если понадобится, сам займусь таксистами.

— Идите уже, — несчастным голосом попросила Ирина.

Добродушно улыбнувшись в ответ, Илья попытался изобразить полупоклон, после чего, неловко зацепившись полой пиджака за дверную ручку, наконец покинул кабинет Шестаковой.

День у Лунина прошел в звонках и разъездах. Устроившись в машине, он делал несколько телефонных звонков, последовательно продвигаясь по имеющемуся у него на руках списку, наконец договорившись о встрече, вбивал в автомобильный навигатор новый адрес и ехал разговаривать с человеком из списка. Закончив общение, Илья вновь делал телефонный звонок. К пяти часам вечера Лунину удалось провести семь встреч, на которых он задавал одни и те же вопросы. С учетом того, что за вчерашний день Илья смог посетить только четверых, общее число опрошенных равнялось одиннадцати. Меньше половины от общего числа имевшихся в его распоряжении фамилий. Слабым утешением служило только то, что на вечер Илья договорился еще о четырех встречах. Днем люди были на работе и не могли тратить время на разговоры, но позже они готовы были встретиться."

"Заехав в небольшое кафе перекусить и выпить пару чашечек кофе, Илья в ожидании заказа вновь пересматривал написанный от руки список. Часть фамилий в нем уже была вычеркнута, возле некоторых стояли знаки минус и короткие, неразборчиво накарябанные пометки. На второй день Лунин почти успел выучить список наизусть. Ему казалось, что он различает скрывающихся за пронумерованными строчками людей. Сгрудившись в толпу, они испуганно жались друг к другу и недоверчиво смотрели на следователя, не понимая и не желая понять, зачем тот заставляет вспоминать то, о чем они уже давно забыли или вовсе никогда не знали. Никто из них не хотел пробуждать воспоминания о человеке, которого уже не было в живых.