Я, Лунин…

Теперь Николаю достаточно было уведомить банк и через два, максимум три дня деньги окажутся на расчетном счете «Восточного». Двадцать три миллиона рублей, две трети от суммы, в которую были оценены здание мотеля и два гектара относящейся к нему земли.

Конечно, этих денег было мало. Мало для того, чтобы, все бросив, начать беззаботную новую жизнь в какой-нибудь теплой и желательно очень далекой стране. Впрочем, все теплые страны были от Одинска достаточно далеки, и, чтобы оказаться в любой из них, требовалось провести пять, а то и шесть часов в самолете. Но что такое несколько часов в воздухе в сравнении с годами последующей райской жизни? В то же время, понимал Трошин, в эпоху Интерпола и Интернета несколько тысяч километров не смогут служить надежной защитой, если его будут искать. А в том случае, если он исчезнет вместе с выданным банком кредитом, искать его непременно будут. Белому человеку, даже с деньгами, не так просто затеряться на бескрайних пляжах Гоа или Таиланда. Можно, конечно, попытаться уехать в одну из стран Прибалтики или Польшу, благо шенгенская виза у него имеется. Но ведь тоже рискованно. С одной стороны, те же поляки могут и не выдать его обратно в Россию, просто из вредности, а с другой — у них там своих безработных хватает, и вовсе не факт, что ему согласятся предоставить убежище. На основании чего? Был еще вариант уехать и попробовать затеряться в Сочи, Крыму или не таком солнечном, но более культурном Петербурге, но хмурые лица соотечественников последнее время все больше вызывали у Николая одно лишь раздражение.

Пришедшая ему в голову несколько месяцев назад идея — взять как можно больше денег и навсегда исчезнуть, теперь, когда она стала близка к воплощению, вдруг начала вызывать множество сомнений. Что, если его арестует местная полиция и выдаст обратно в Россию? Что, если деньги быстро кончатся, а он не сможет найти новых источников дохода? Что, если там, где-то далеко, ему будет хотеться вернуться назад, к жене и детям? Хотеться так сильно, что уже не будут радовать ни теплое море, ни скользящее изо дня в день над головой оранжевое солнце, ни свежее кокосовое молоко, которое так приятно потягивать в жаркий полдень, устроившись где-нибудь в тени, под распахнутым пляжным зонтом.

Последний вопрос Николай задавал себе чаще остальных. Делал он это каждый вечер, возвращаясь домой и целуя выбегающих ему навстречу детей. Следом за двумя непоседами в прихожую выходила Ленка, от которой всегда в это время вкусно пахло кухней и предстоящим ужином. Каждый день этот запах был разным, но всегда он казался настолько аппетитным, что во рту сразу набегали слюни и хотелось сразу же бежать к столу, чтобы немедленно проглотить все, что Ленка успела за вечер наготовить.