Я, Лунин…

В тот самый момент, когда желтый «ситроен» выехал с парковки следственного комитета, над центром города сверкнула огромная, раскинувшая почти во все небо десятки огненных хвостов молния, а через долю секунды ударил гром такой силы, что одновременно взревели сигнализации десятков стоящих во дворах Одинска машин, а сама Ирина испуганно пригнулась, испуганно стиснув обеими руками руль.

Полтора часа спустя Шестакова вышла на еще мокрое после недавно закончившегося ливня крыльцо следственного изолятора. ДПНСИ — дежурный помощник начальника следственного изолятора Сергей Львович Хлудов вышел проводить ее до машины, а заодно и коротко переговорить вне стен родного учреждения.

— У него вчера кто-то был?

Вопрос следователя больше напоминал утверждение, но Хлудов лишь равнодушно пожал плечами:

— Никого.

— Опера? Может быть, Головков?

Ирина сама удивилась тому, что решилась задать подобный вопрос. Еще больше удивился Хлудов.

— Вон оно как, — задумчиво протянул майор, — нет, значит, единства в наших рядах.

— Это пока спорное утверждение, — сдержанно отозвалась Шестакова.

— Вы там сами разбирайтесь, насколько оно у вас спорное и насколько оно у вас «пока», — усмехнулся Сергей Львович, — меня это не касается. Могу точно сказать, никто у него ни вчера, ни позавчера не был, новых соседей за эти дни к нему не подсаживали. Он в четырехместке сидит, причем их всего трое в хате. Он из всех троих самый здоровый кабан, да и вообще, эти двое случайные пассажиры. Так что, дорогая Ирина Владимировна, с нашей стороны все чисто.

— Пусть будет так, — кивнула Ирина, — еще бы ты, Сергей Львович, пил меньше, вообще бы все замечательно было.

Не дожидаясь ответа, она сбежала по ступенькам крыльца и направилась к машине, старательно обходя лужи, заполонившие почти всю закатанную в асфальт стоянку перед изолятором.

— Так ведь скучно, — развел руками Хлудов, провожая взглядом садящуюся в «ситроен» Шестакову.

* * *"

"За полдня Илье удалось встретиться лишь с пятью из почти трех десятков имеющихся у него в списке людей. Ближе к вечеру, вспомнив о том, что ему так и не удалось в этот день ни пообедать, ни даже позавтракать, Илья заскочил в первое попавшееся ему по дороге кафе. Жареная отбивная была, на его взгляд, вполне удачно отбита и не менее замечательно прожарена, а две порции оливье, который в меню именовался зимним салатом, окончательно вернули Лунину силы и некое подобие хорошего настроения. Завершив свой ранний ужин двумя чашками кофе, Илья пообещал самому себе, что позже, когда окажется в квартире, непременно поужинает еще раз, сварив, наконец, томящиеся в морозилке пельмени.

Выйдя к машине, Илья взглянул на часы. Семь вечера. Еще пятнадцать минут займет дорога.